Мы прошли через небольшие кабинеты, где богатые или благородные сдавали свой транспорт, если являлись лично. Затем небольшой загон, где менеджеры общались с доверенными, если те пригоняли или забирали транспорт по поручению. Сквозь выставочные зал с красивыми, отполированными до слепящего блеска новыми и раритетными машинами. И только после этого попали в сам цех.
Моя ласточка висела на подъемнике, демонстрируя пузико. То ли ее реально перебрали по винтику и отмыли, то ли предыдущий владелец вообще на ней почти не ездил.
— А какой пробег у машины? — спросил я, рассматривая свой транспорт.
— Ну, судя по одометру там даже трех тысяч километром нет, — ответил Георгий Петрович.
— А он не скрученный? — с сомнением спросил я.
— Мы задались тем же вопросом, — усмехнулся Виранян. — У меня есть, м-м-м, некоторые контакты, так что проверили по номерам двигателя и кузова на подлинность…
— И как? — живо поинтересовался я.
— Машина оригинальная. Однако все-таки одно повреждение механического типа у нее было.
— Не томите, Георгий Сергеевич, — усмехнулся я, догадываясь, что же там нашли его ребята.
— У вашей машины был перерезан мягкий шланг на тормозах.
Георгий Петрович произнес это и посмотрел на меня внимательно-внимательно.
— Ну, вы же его поменяли? — спросил я, игнорируя невысказанный вопрос мужчины.
— Поменяли, — согласился он. — Но я искренне надеюсь, что вы найдете человека, который испортил этот прекрасный автомобиль. Такие фанаты они, знаете ли, чреваты для душевного равновесия и для здоровья.
— Благодарю за заботу, — кивнул я.
— Вам куда-то доставить автомобиль или вы сами поведете?
— Сам поведу, — улыбнулся я.
Права у меня были новенькие, свежеотпечатанные, принесенные на днях Иваном.
— Я же сказал, что могу организовать права, — демонстрируя мне небольшую прямоугольную карточку зеленого цвета, произнес цесаревич.
Он уже хотел протянуть ее мне, но в последний момент одернул руку и с подозрительным прищуром спросил:
— А ты водить-то умеешь?
Я чуть не заржал. Пацан, да я водил еще в те времена, когда двигатели зимой прогревали горячей водой!
— Стал бы я не умеючи спорить на машину, — заметил я.
— Машину можно продать, — возразил Новиков.
— Проще тогда сразу спорить на деньги.
— Разумно, — согласился цесаревич и все же вручил мне права.
На маленькой зеленой карточке была фотография с моей кислой миной, сделанная в первый мой визит на Лубянку.
— На сколько лет дают права? — спросил я у Ивана.
— Пять, а что?
— Прикидываю, когда расстанусь с этой рецидивистской рожей, — указав на свою фотографию, сообщил я.