Дети…
Боярич, точно горный козлик, подпрыгнул к нам, замахиваясь прям на ходу. Удар у него, конечно, был поставлен, но чувствовалось, что за пределы тренировочного ринга парень не выходил. Так что замахнуться в нашем случае было лишь половиной задачи. Надо было еще попасть и, желательно, по противнику.
А если противник, типа меня, опытный боец, то два зеленых полудурка могут только мешаться друг другу и метелить друг друга в попытках достать третьего на арене.
Собственно, это у нас и происходило. Афина комментировала происходящее уже привычным бодрым тоном, зрители смеялись и улюлюкали, подбадривая каждый своего бойца, и мои противники отчаянно не могли нормально мне втащить ни полразика. Зато друг другу уже по паре раз случайно засветили.
— Удивительный бой, уважаемые зрители, еще ни разу не видела, чтобы так долго двое аристократов не могли забить одного простолюдина… — ехидствовала на фоне Афина, одна из немногих болеющих за меня.
Ладно, надеюсь, она успела принять достаточное количество ставок, потому что у меня там еще бумаги Лобачевского и Юрьев день не закончился.
Пора кончать этот балаган.
Москва, Бойцовский клуб, Паук
Сегодня Паук пришел в клуб больше из любопытства, чем из-за нужды. Его никто не приглашал, да и вообще он даже не знал, что новый владелец клуба общается с бойцами. Где сейчас Гриф, Паук догадывался, но спрашивать у этого ублюдка, где паучья расписка, мужчина не хотел.
У всякого есть предел моральных сил, и у Паука он давно кончился. Он не просто старался, он не думал о том, чем кормить семью, откуда брать деньги на лекарства и как смотреть в глаза жене. У Паука не просто кончились силы, казалось, он кончился сам.
Сегодня, как и вчера, и позавчера, и все предыдущие дни, он просто ушел гулять вечером из дома, чтобы сбежать от своей кошмарной реальности. И ноги сами принесли его в это проклятое место.
И он зачем-то вошел, зачем-то спустился в зал. Просто без какой-либо цели, лишь бы заглушить бесконечную безысходность в груди.
Но когда он увидел то, что там происходило, все уныние разом вышибло из головы. Этот пацан, тот самый, пожалевший Паука тогда на арене, теперь владелец клуба? И он спускается в клетку, чтобы сразиться сразу с двумя аристократами?
Паук знал, что богатенькие детки иногда приходили в клуб размяться и пощекотать нервы. Они все были зелены, но все прекрасно обучены. С ними было сложно драться долго — нужно было валить в первые минуты, пока мальчишки не распробовали вкус чужой боли и не понимали, что на самом деле они намного лучше того отребья, что выставлял против них Гриф с Афиной.