— С чем бы мы тебя и поздравили, если бы нам принесли хотя бы один бокал, — заметил Лобачевский.
После этих слов бокалы на столе образовались моментально, словно телепортировались. А еще выпивка, холодные закуски и прочая снедь для разогрева, пока мы ожидаем горячее. Девушки заказали себе какие-то хитрые коктейли, а мы с парнями оказались единодушны в выборе — классика бессмертна, а потому водка в красивых, запотевших от холода графинах украсила наш стол. Трофейный коньяк было решено оставить до следующего раза — напиток был качественный, но под настроение сегодняшней встречи определенно не подходил.
— Что ж, господа, — поднявшись, произнес Ермаков, держа в руке маленькую стопку с золотой каймой по краю. — Я рад, что в нашей прекрасной компании случилось такое славное пополнение. Мне будет не страшно покидать стены Университета будущей весной. Я уверен, наше дело останется в надежных руках. И вне зависимости от того, где мы и кто мы, я надеюсь, каждый из нас всегда будет помнить, на чем стоит наше прекрасное государство. А стоит оно на нашей силе и чести, коих каждому из присутствующих здесь было даровано немало!
После таких красивых слов нельзя было не встать и никак нельзя было не выпить. Даже девушки поднялись со своих мест и приложились к напиткам, а уж мы-то с парнями лихо опрокинули каждый по стопке.
— Ну-с, — потер руки Ермаков, усаживаясь обратно, — Змий, наливай!
Там же, те же, спустя несколько часов
Что и говорить, не все аристократы умели пить.
Например, бедолага Лобачевский, которому хватило трех стопок, чтобы выдать длинный монолог об объектно-ориентированном программировании и значительном влиянии информационных технологий на нашу жизнь в ближайшем будущем. Я вот был с ним категорически согласен, особенно учитывая то, что застал в другом мире этап оплаты хлебушка часами, вот только парень после этой душераздирающей и мозговыносящей речи быстренько уснул, свернувшись калачиком на диване. Нарышкина заботливо укутала парня пледом, стребованным с персонала, и гения никто более не тревожил, продолжая заливать глаза.
Сама Нарышкина, как ни странно, не пила. Точнее, девушка регулярно прикладывалась к бокалу, но подозрительно не пьянела, и я быстро заметил, что она почти не пьет. Демидова, впрочем, тоже не сильно далеко ушла от подруги — княжна тянула и тянула коктейль через трубочку, хотя в стакане было больше растаявшего льда, чем алкоголя.
Девушек я понимал, сам дочери в свое время вычерпал маленькой ржавой ложечкой все мозги, чтоб в общественных местах да в неизвестных компаниях не вздумала пить, а уж тем более пить разлитое непонятно кем. Тут хоть компания была известная и место приличное, но груз ответственности за собственную добродетель на их плечах лежал немаленький. Одно дело, когда в светской хронике возникнет заголовок «Княжич такой-то надрался и буянил». И совсем другое, если будет написано «Княжна такая-то налакалась и вела себя, как шальная императрица». Даже Нарышкина, которая хоть и мечтала отделаться от навязанного брака, но хотела сделать это красиво, а не скандально.