В целом, вся организация пространства напоминала Колизей, который в этом мире тоже сохранился в качестве огрызка истории. В партере у решетки слемился народ победнее, а дальше и чуть выше начинались сидячие места. В самых выгодных секторах это были не просто лавки или кресла, а столики с мягкими креслами, видом сверху на арену и очень услужливыми официантами. Вот туда-то уверенной походкой и шагал Тугарин Змей, в миру княжич Алмаз Юсупов.
Мы приземлились за один из пустых столиков, и к нам тут же подскочила смазливая официантка в одежде дешевой проститутки:
— Чего изволите?
— Водку, запивку, закуску и Афину.
— Будет исполнено в лучшем виде, — многообещающе улыбнулась официантка и испарилась.
Мне съем девиц сегодня был интересен в последнюю очередь, больше занимала драка, происходящая в клетке. Там коренастый тяжеловес лупил какого-то высокого парня. Со стороны выглядело так, словно пузырь пытается отделать соломинку, но та, не теряя оптимизма, нарезает круги по периметру клетки.
— Афина — это имя или сценический псевдоним? — вяло поинтересовался я, когда пузырь в очередной раз догнал соломинку.
— Тебя что-то смущает, сладенький? — раздался женский голос, и я повернул голову.
За наш стол с львиной грацией опустилась девушка. Если прочие женщины из обслуги имели вид довольно потасканный, то эта была свежа, и сама бы кого хочешь зажала в углу двумя своими аргументами пятого размера.
Аргументацию она свою не стеснялась демонстрировать, а потому декольте у девушки было что надо. Оно притягивало взгляд против воли, какой бы выдержкой ты ни обладал.
Помимо бюста, у девушки имелась и яркая, бросающаяся в глаза прическа — волосы Афины были цвета фуксии. Здесь не существовало моды на яркое окрашивание у женщин, но некоторым на такие мелочи, как общественное мнение, было откровенно плевать. Одного взгляда на Афину было достаточно, чтобы понять: она — одна из этих людей.
— Праздное любопытство, — спокойно ответил я, выдержав взгляд девушки.
— Афина, познакомься, это мой товарищ и очень талантливый парень. Он бы хотел поучаствовать сегодня в боях.
Афина окинула меня новым, оценивающим взглядом. Но не как девушка оценивает парня, а как торговец оценивает лошадь.
— Могу зубы показать, — оскалился я, заставив девушку громко рассмеяться, запрокинув голову.
— Ты смешной, сладенький, — протянула она, отсмеявшись, и спросила серьезным тоном. — Он совершеннолетний?
— Обижаешь, — протянул Алмаз.
— А точно хочет выйти? — с сомнением спросила Афина, покосившись на клетку. — Там все по-взрослому, ты же знаешь.