Степан удивлённо крякнул. Настя испуганно посмотрел на меня. Я же ей просто ободряюще подмигнул.

— С превеликим удовольствием, — я широко улыбнулся и сделал приглашающий жест рукой. — Прошу за мной. Самое интересное всегда происходит за кулисами.

Наталья чуть вскинула бровь, но вызов приняла. Она вошла на кухню первой. Окинула внимательным взглядом кухню, начищенную плиту, стопку тарелок, связки моих трав.

— А у вас чисто, — как-то удивленно произнесла она.

М-да… а что она ждала то? Что мы здесь в грязи зарастаем? Хотя про прошлого Игоря можно было так сказать.

— Чистота — залог хорошего вкуса, — авторитетно заявил я, — Грязь на кухне — грязь в тарелке. Отец так всегда говорил.

— Правильные вещи говорил твой отец, — по губам Натальи проскользнула легкая улыбка, а в её глазах промелькнуло что-то похожее на уважение. — Что ж, повар, покажи на что ты способен.

И вот троица гостей стоят передо мной, превратившись в зрителей, ожидающих представления.

Вы подумаете: «Игорь, ты идиот? На кой чёрт ты провёл их на кухню, когда они пришли просто на ужин!». Но я отвечу, что именно так и задумывал. Мне необходимо завоевать их сердца, а для этого просто вкусно накормить — мало. Я желаю большего, и это большее сейчас случится «в прямом эфире».

Я обвёл их взглядом. Напряжение спало, теперь в их глазах читалось чистое любопытство. Они ждали чуда. И я был готов им его показать.

— Настюш, — обернулся я к сестре, которая от облегчения прислонилась к стене. — Будь добра, принеси нашим дорогим гостям твоего фирменного ягодного компота. Пусть немного освежатся.

Она кивнула и выскользнула из кухни.

Я глубоко вдохнул и улыбнулся.

Ну что, экзамен? Ладно, я принимаю. Для меня это целое представление. А кухня — моя сцена.

Я повернулся к раковине и начал медленно, подчёркнуто тщательно мыть руки. Специально делал это не торопясь, чтобы они видели. Семья мясника — мои незваные судьи — не спускала с меня глаз. Я буквально чувствовал, как их взгляды сверлят мне спину, но это меня совсем не смущало. Даже наоборот, это заводило, как аплодисменты зала перед выходом на сцену.

Закончив с руками, я взял с крючка белоснежный фартук. Повязав его, я почувствовал себя в своей тарелке. Всё, теперь я готов.

Я подошёл к столу. Там лежал главный герой моего сегодняшнего шоу — шикарный кусок говяжьей вырезки, который я с утра приобрёл у самого Степана. Я мысленно поблагодарил мясо за его будущую жертву и с небольшой, чисто театральной паузой, развернул свёрток из плотной ткани, который лежал рядом. Внутри, на мягком тёмном бархате, покоились ножи.