— Ещё немного, потерпи, — пищал он, ловко перепрыгивая через очередной поваленный ствол. — То, что я тебе сегодня покажу, перевернёт твоё представление о десертах. Ты забудешь про свой дурацкий сахар и мёд.

Ноги гудели, спина затекла, но любопытство не давало остановиться. Если Рат обещает что-то стоящее, значит, оно того стоит.

Наконец, он привёл меня к небольшому, но глубокому оврагу. Склоны густо поросли мхом и папоротником. На камнях, цепляясь за малейшие трещины, росли странные цветы. У них были толстые, мясистые стебли и крупные соцветия, похожие на колокольчики. Цвет — бледно-лиловый, почти призрачный. Но главное — это запах. В воздухе висел густой, терпкий аромат. В нём смешались мята, мелисса и что-то ещё. Что-то неуловимо-пряное и немного горькое.

— Вот, любуйся, — с гордостью заявил Рат, усевшись на краю оврага и болтая хвостом. — Это лунная мята. Цветёт всего одну неделю в году, и только в полнолуние. Её нектар — чистейший концентрат вкуса. Одна капля способна превратить обычную воду в божественный эликсир.

Я смотрел на это чудо природы и уже представлял, как буду использовать его в своих блюдах. Сироп к блинам. Мороженое с мятным вкусом. Соус к мясу. Идеи роились в голове, как пчёлы над ульем. Я уже шагнул к склону, собираясь сорвать один цветок на пробу, но тут Рат тревожно пискнул.

— Осторожнее, тут живёт злыдень, — предупредил он, и его усы нервно задёргались. — Место уж больно хорошее, он его себе и облюбовал.

Кто такой злыдень я не знал но судя по всему что-то явно опасное. И зря, наверное, крыс о нём вспомнил…

Из густых зарослей орешника с низким, утробным рычанием выскочило существо. Оно было похоже на огромного волка, но только крупнее, мускулистее и злее. Его серая шерсть стояла дыбом. На спине, вдоль хребта, торчали острые костяные наросты, похожие на шипы. Но самое страшное было не это. Самым страшным были его глаза. Они горели в полумраке леса ярким, неестественным, жёлтым огнём. В них плескалась голодная, первобытная ярость.

Тварь не стала медлить. Одним мощным прыжком она сбила меня с ног. Я не успел ни вскрикнуть, ни отскочить, ни даже сгруппироваться. Мир перевернулся. Я кубарем покатился по крутому склону оврага, больно ударяясь о камни и корни. Падение закончилось у самого дна. Я с размаху приложился головой о большой валун, покрытый мхом.

В глазах потемнело. В ушах зазвенело. Боль в затылке была тупой и тошнотворной. Но торжествующий рёв приближающегося хищника заставил меня мгновенно прийти в себя. Адреналин ударил в виски, заглушая боль и страх. Я вскочил на ноги и лихорадочно огляделся.