— Пока только запах твоего волнения, — съехидничал крыс. — Расслабься. Мы же не на войну идём.

Хотя кто знает? В этом городе любая встреча могла обернуться чем угодно.

* * *

Кузница Фёдора встретила меня рёвом огня и оглушительным лязгом металла. Жар бил в лицо так, что казалось — сам воздух плавится и стекает по стенам. В центре этого ада, у наковальни, стоял хозяин. Он был точной копией своего рабочего места: огромный, лысый, с густой бородой, заплетённой в тугую косу и перехваченной простым стальным кольцом. Лицо хмурое и морщинистое, как у недовольного бульдога, но в глубине серых глаз светился острый, пронзительный ум.

— Степан сказал, ты придёшь, — прогудел кузнец, не прекращая работы и не поворачивая головы. Удары молота по раскалённой заготовке гремели, как залпы пушек. — Говорит, руки у тебя из нужного места растут. Но я пока вижу только простого пацана.

Пот стекал с моего лба. Запах горелого металла и угольной пыли забивал ноздри. Вдруг раздался пронзительный скрежет, и точильный круг, на котором Фёдор до этого правил лезвие топора, со скрипом остановился. Из механизма повалил тонкий сизый дымок. Кузнец грязно выругался, отшвырнув молот.

— Опять эта дрянь сломалась! Третий раз за месяц!

Я почувствовал, как что-то во мне откликнулось. Руки сами потянулись к сломанному агрегату. Не дожидаясь приглашения, решительно шагнул вперёд.

— Можно?

Фёдор смерил меня недовольным взглядом, но махнул огромной, как лопата, рукой. Мол, валяй, смотри, раз такой умный.

Несколько минут молча изучал сложную систему шестерней, ремней и рычагов. Под курткой недовольно пискнул Рат — ему явно не нравился запах горелого масла. А мне нравился. В этом хаосе металла и механизмов была своя логика, своя красота.

В прошлом, когда я был мальчишкой, мы с семьёй жили в деревне. Да, да, в той самой деревне, где были колодцы и не было водопровода. Удивительно, не правда ли? Но… технологии всегда граничат с нищетой. Увы, свой путь шеф-повара я начинал из грязи. И чтобы выжить, отец учил меня всему. Абсолютно всему, чему только было можно. Не могу сказать, что мне это нравилось. В то время, как другие мальчишки бегали по улицам с деревянными «пистолетами», я сидел и изучал механику. Самую простую, какая могла пригодиться в деревне.

Однако на протяжении всей жизни (пускай и не столь длинной, как хотелось бы) я ни разу не упрекнул в этом своего отца. Его уроки дали мне возможность стать тем, кем я являюсь… то есть, являлся в прошлом. В общем, вы поняли.

— Тут не только износ детали, — наконец произнёс я, выпрямляясь и отряхивая руки. — Сама конструкция изначально неудачная. Передаточное число подобрано неправильно, из-за этого идёт слишком большая нагрузка на ведущую ось. Она и горит постоянно.