На крыльце стоял управляющий — мужик лет пятидесяти, в чистой рубахе, жилете, сапогах. Лицо круглое, загорелое, борода рыжая с проседью.

— Иван Петрович! — Он поклонился низко. — Милости просим! Ждали-поджидали!

— Здравствуй, Егор Матвеевич. — Баранов поднялся на крыльцо, пожал руку управляющему. — Как хозяйство?

— Слава Богу, Иван Петрович. Посевная закончилась, всходы хорошие. Сено начали косить. Скотина здоровая.

— А мельница?

Управляющий поморщился:

— Мельница, Иван Петрович… Плохо дело. Еле крутится. Вчера вал заскрипел, думал, сломается. Мельник говорит, долго не протянет.

Баранов кивнул:

— Знаю. Потому и привез инженера. — Он показал на меня. — Александр Дмитриевич Воронцов, капитан-инженер. Осмотрит мельницу, скажет, что делать.

Управляющий поклонился мне:

— Егор Матвеевич Ноздрев, управляющий имения. Милости просим, ваше благородие.

Я ответил поклоном:

— Приятно познакомиться.

Баранов повел нас в дом:

— Сначала переоденемся, выпьем чаю. Потом на мельницу поедем. Она в версте отсюда, за село, на речке.

Мы вошли в дом. Прихожая просторная, высокие потолки, паркет скрипучий. Картины на стенах: пейзажи, портреты предков.

Горничная в белом переднике и чепце проводила Анну Павловну наверх, в комнату для гостей. Меня проводили в комнату на первом этаже, небольшую, но уютную. Кровать с пологом, комод, кресло у окна, умывальник в углу.

Я умылся, переоделся в рабочую куртку, снял запыленный сюртук, надел что попроще. Взял портфель с инструментами, вышел.

В столовой накрыли чай. Баранов, Анна Павловна и управляющий сидели за столом. Самовар шипел, на столе стояли пироги, варенье, сливки.

Я сел, выпил стакан крепкого чаю с медом. Анна Павловна тоже пила чай, молча, задумчиво.

Баранов разговаривал с управляющим о хозяйстве, о севе, о скотине, о ценах на хлеб.

Допили чай. Баранов встал:

— Ну что, Александр Дмитриевич? Поехали на мельницу?

— Поехали.

Анна Павловна тоже встала:

— Я тоже поеду. Если позволите, конечно.

Баранов улыбнулся:

— Разумеется! Одевайтесь потеплее, там у речки прохладно.

Через десять минут мы ехали на бричке, легкой повозке на двух колесах. Управляющий правил лошадью. Баранов сидел рядом с ним, я с Анной Павловной на заднем сиденье.

Дорога шла через село, мимо изб, огородов, выгона, где паслись коровы. Потом свернула в поле, спустилась к речке.

Речка Упа текла медленно, широко. Вода темная, берега заросшие ивами и камышом. Посередине течения торчали сваи старой запруды.

А на левом берегу стояла мельница.

Я увидел ее и замер.

Здание деревянное, двухэтажное, почерневшее от времени. Крыша провалилась с одной стороны, бревна покосились. Окна выбиты, ставни свисают на одной петле.