Вертинский встал, прошелся по комнате:

— Иван Петрович, скажу прямо. Проект интересный. Капитан Воронцов знает дело, это видно. Но я человек старый, осторожный. Не люблю рисковать. Новшества меня настораживают.

Он остановился у окна, посмотрел на улицу, потом повернулся:

— Вот что предложу. Вы, Иван Петрович, постройте эту мельницу. Мы посмотрим, как работать будет. Если все хорошо, если прибыль пойдет, закажем себе такие же. Договорились? Просто хочу увидеть результат сначала.

Свиридов и Башмаков переглянулись. Свиридов кивнул:

— Михаил Андреевич прав. Давайте так: вы строите, мы смотрим. Если мельница оправдает ожидания, мы следующие в очереди.

Баранов тяжело вздохнул:

— Ладно. Понял. Значит, буду строить.

Он повернулся ко мне:

— Александр Дмитриевич, договор на три тысячи рублей, срок полгода. Согласны?

Я кивнул:

— Согласен.

— Тогда делаем. Завтра оформим бумаги у нотариуса. Часть денег получите сразу, оставшуюся часть после завершения работ.

— Устраивает, Иван Петрович.

Баранов протянул руку через стол. Я крепко ее пожал.

— По рукам, капитан. Теперь вы у меня в долгу. Обещаете мельницу к октябрю, держите слово.

— Держу, Иван Петрович.

Анна Павловна тихо сказала:

— Поздравляю, Александр Дмитриевич. Уверена, все получится.

Я посмотрел на нее, встретился взглядом. Она улыбалась, глаза теплые, доверчивые.

За эти три дня работы над чертежами мы стали ближе. Еще как ближе.

Баранов хлопнул в ладоши:

— Ну что, господа! Дело решено! Прошу к столу! Отметим начинание!

Лакеи внесли подносы с закусками: холодная осетрина, икра паюсная, ветчина тонкими ломтиками, соленые грибы, маринованные огурцы. Графины с водкой, бутылки с красным вином.

Баранов разлил водку по рюмкам, поднял свою:

— За проект! За капитана Воронцова! За новую мельницу, которая прославит наш уезд!

Все подняли рюмки. Я тоже поднял, выпил залпом. Водка обожгла горло, согрела внутри.

Вертинский буркнул:

— Ну что ж, дай Бог. Посмотрим, что из этого выйдет.

Свиридов добавил:

— Мы будем наблюдать с интересом, Александр Дмитриевич. Не подведите.

Башмаков молча кивнул, закусил огурцом.

Разговор перешел на другие темы. Урожай, цены на хлеб, слухи из столицы. Я ел осетрину, пил вино, отвечал на вопросы. Анна Павловна сидела напротив, изредка бросала на меня взгляды.

Через час гости стали расходиться. Вертинский первым поднялся, попрощался, уехал в своей коляске. Следом Свиридов и Башмаков.

Остались мы втроем: я, Баранов и Анна Павловна.

Баранов налил себе еще рюмку водки, выпил, закусил ветчиной:

— Ну вот, Александр Дмитриевич. Мои соседи настроены скептически. Но я верю в вас. Постройте хорошую мельницу, докажите, что паровая тяга лучше водяной. Тогда заказы посыплются со всей губернии.