Имение Баранова показалось через полверсты. Белый барский дом в два этажа, с колоннами у входа. Крыша зеленая, окна высокие. Вокруг парк старый, липы и дубы раскидистые. Справа флигель, конюшня, амбары. Слева огороды, за ними видны крестьянские избы, деревня при имении.

Возница направил бричку к барскому дому, остановил у крыльца. Лошадь фыркнула, затрясла головой, отгоняя мух.

Мы с Семеном слезли. Я поправил сюртук, вытер пыль с лица платком. Жара невыносимая, рубашка взмокла насквозь.

Из дома вышел управляющий Ноздрев. Тот самый, что встречал, когда я приезжал осматривать мельницу. Одет просто, холщовая рубаха, жилет темный, сапоги кожаные.

— Александр Дмитриевич! — окликнул он, спускаясь по ступеням. — Здравствуйте! Дождались наконец!

Я протянул руку:

— Здравствуйте, Егор Матвеевич. Вот, приехали. Будем начинать.

Управляющий крепко пожал мою руку:

— Слава Богу! Иван Петрович велел все приготовить, как вы просили. Рабочих нанял, жилье для них выделил, инструменты закупил. Все готово.

— Где они?

— У мельницы. Уже разбирают. Бревна складывают, мусор убирают. Пойдемте, покажу.

Я кивнул, повернулся к вознице:

— Подожди здесь. Вернемся, отвезешь обратно в город.

Возница кивнул молча, слез с козел, привязал лошадь к столбу у крыльца.

Мы с Семеном и Ноздревым пошли вдоль реки. Дорога узкая, протоптанная в траве. Солнце палило нещадно. Справа течет Упа, вода темная, медленная. Слева кусты ивняка, за ними луг.

Вскоре впереди показалась старая мельница. Почерневшие бревна, провалившаяся крыша, сгнившее водяное колесо. Рядом копошились люди. Человек десять, не меньше. Разбирали мельницу, складывали бревна в сторону, мусор сваливали в кучу.

Мы подошли ближе. Рабочие увидели нас, остановились, отложили топоры и ломы. Вытерли пот, повернулись навстречу.

Ноздрев окликнул:

— Эй, братцы! Подходите! Хозяин приехал!

Рабочие подошли, выстроились полукругом. Я внимательно их оглядел.

Мужики разные. Молодые и постарше. Одеты просто, по-крестьянски: холщовые рубахи, порты, лапти или сапоги стоптанные. Лица загорелые, обветренные. Руки мозолистые, привычные к работе. Смотрят настороженно, выжидающе.

Ноздрев обвел рукой:

— Вот они, работники. Двенадцать человек, как вы просили. Плотников набрал местных, из деревни Большие Поляны. Толковые мужики, работящие.

Он указал на одного из рабочих, высокого, широкоплечего, с темной бородой:

— Это Степан Кузьмич Дроздов. Старший плотник, артельный староста. Тридцать лет работает, дома строит, амбары, мосты чинит.

Степан шагнул вперед, поклонился:

— Здравствуйте, барин. Степан Дроздов. Рад стараться.