Свиридов поддержал:

— Правильно. Мой племянник в Севастополе был ранен. Сестры его выходили и спасли. Без них он бы помер.

Долгорукий пожал плечами:

— Я не спорю. Просто говорю, что бывает всякое.

Напряжение немного спало. Лакеи убрали тарелки от супа, принесли второе блюдо, запеченную телятину с овощами. Запах вкусный, мясо сочное, овощи пропитаны соком.

Башмаков, молчавший до этого, обратился ко мне:

— Ну, капитан, как стройка? Когда будет готова мельница?

— Фундамент почти готов. Еще недели полторы. Потом стены, кровля, установка машины. К октябрю закончим, как обещал.

— А паровая машина уже есть?

— Заказана. Придет через месяц.

Вертинский буркнул:

— Надеюсь, не подведете. Баранов вложил немалые деньги.

Я спокойно ответил:

— Не подведу, Михаил Андреевич. Даю слово.

Долгорукий усмехнулся:

— Слово офицера? Как трогательно. Хотя в наше время слова мало что значат. Важны дела.

Я посмотрел на него через стол, выдерживая его взгляд:

— Мои дела говорят сами за себя, Павел Сергеевич. Насосы для пожарной команды работают исправно. Мельница будет работать так же.

— Посмотрим, — Долгорукий отрезал кусок телятины, отправил в рот и медленно жевал.

Баранов поспешил сменить тему:

— Кстати, Александр Дмитриевич! Слышал, вы еще и каретами занялись? У Савельева в гостинице?

— Да. Ему понравилась моя коляска, на которой я приехал сюда, теперь он сдает ее постояльцам. Доход неплохой.

Свиридов заинтересовался:

— Правда? А сколько берет?

— Десять рублей в день по городу, пятнадцать в дальнюю дорогу.

Башмаков присвистнул:

— Недурно! За месяц триста рублей набежит, если постоянно сдавать.

— Примерно так.

Вертинский хмыкнул:

— Вы, капитан, оказывается, не только инженер, но и коммерсант. Разными делами ворочаете.

Я пожал плечами:

— Стараюсь использовать все возможности.

Долгорукий фыркнул:

— Использовать возможности. Красиво сказано. А по-простому хватается за все подряд. Мельницы, насосы, кареты… Не слишком ли много для одного человека?

Я почувствовал, как злость поднимается изнутри. Но сдержался, ответил ровно:

— Справляюсь пока. Если будет слишком много, откажусь от чего-нибудь.

— Вот и правильно, — Долгорукий отпил вина. — А то знаете, как говорят: за двумя зайцами погонишься, ни одного не поймаешь.

Елизавета холодно вмешалась:

— Павел Сергеевич, по-моему, Александр Дмитриевич прекрасно справляется со всеми своими делами. Не всем дано быть такими трудолюбивыми и талантливыми.

Последние слова прозвучали с легким презрением. Намек понятен: ведь сам Долгорукий белоручка, бездельник, живущий на деньги отца.

Долгорукий стиснул зубы, но промолчал. Лишь глаза сузились.