— Я знаю правила, Эллади, — Жан заметил мою озадаченность и прояснил свою сговорчивость: — Да и, честно сказать, тут для меня ничего особо интересного нет. Разве что доспех Гастона, но ты его мне не отдашь, так что меня устроят лорены.

— Даже арбалет Гастона не интересует?

— Арбалет хороший, но стандартный. А у меня — сделан на заказ. Не церковный артефакт, конечно, но очень хорошее оружие. Из самого Монтлиона! В целых 50 лоренов мне обошёлся, — хвастливо ответил Жан.

Я кивнул и достал блокнот с письменными принадлежностями: деньги, как известно, любят счёт.

— Пять стеганок с плотной набивкой, по 7 лоренов каждая. Две говённые брони с редкими стальными пластинами, по 40 лоренов каждая. Две хорошие брони по 50 лоренов и отличная броня Гастона за 70 лоренов. Пять стальных баклеров по 5 лоренов каждый. Пять хороших коротких мечей по 20 лоренов каждый. Пять кинжалов по 5 лоренов каждый. Итого 435 лоренов.

Я переместился к другой половине стола, где Жан выложил взятое в тайниках.

— Два зелья лечения по 20 лоренов каждое. Арбалет 15 лоренов. Арбалетные болты, 4 лорена за 20 штук. Сорок ядер «(F)» ранга, суммарно содержат 390 ОР и две модификации, выходит 118 лоренов. И ещё 40 лоренов в монетах.

Я сразу отодвинул Жану 12 лоренов, которые ушли на взятку страже, а после просуммировал все наши прибыли.

— Итого выходит 640 лоренов. Из них 160 уходит Жану.

Я отложил в сторону по 2 единицы стеганок, говённых броней, мечей, баклеров и все кинжалы.

— Тут выходит на 169 лоренов. Раз тебе всё равно, что брать, забирай эти вещи, — сказал я.

— Ну… Мне нужны монеты, а не вот это всё, — протянул Жан указывая на стопку вещей. — Я могу всё это продать, но выйдет на одну пятую дешевле. И не смотри на меня так, Эллади. Если не нравится, продавай сам, а мою долю отдай серебром.

Я быстро прикинул и понял, что помощник Арно попросил немало, но не так уж и много. Как минимум мы точно с этим возиться не будем, так что я молча отсчитал сверху 25 лоренов, чтобы закрыть вопрос с долей Жана.

Теперь уже скривился Жан, но спорить не стал. Он явно надеялся, что я пожадничаю и решу возиться с продажей сам. Жан молча сгрёб всё отложенное ему добро и начал запихивать в большой мешок. Железо глухо звякало и перекатывалось внутри, когда он с усилием закидывал тяжёлую ношу на плечо.

— Ладно, Эллади, — проворчал Жан, поправляя ремень. — Пойду я это продавать, вряд ли вернусь раньше вечера. И ещё, пока Гастона подержим. Чтобы вопросов по этим вещам не возникло.

Жан, не дожидаясь ответа, развернулся и направился к выходу. Я проводил подельника взглядом и ещё немного посмотрел на уже закрывшуюся дверь, только после этого повернулся к своим.