— Одежду бы…
Жан пожал плечами.
— Бери. Всё равно это барахло нам без надобности.
Гастон медленно, припадая на палку, направился в угол, где мы свалили всю дешёвую мелочь от ночных гостей. Гастон долго копался в куче, выбирая себе более-менее приличные штаны и рубаху. Я заметил, как его рука ненароком потянулась к одному из бурдюков — тому самому, который явно был не с водой. Пальцы уже почти сомкнулись на горлышке, когда Жан резко выдал:
— Эй-эй, не наглей. Бурдюки оставь. Это наше.
Гастон замер, потом медленно убрал руку. На его лице мелькнула тень досады, но он быстро её спрятал. Натянул на себя выбранную одежду, кое-как застегнулся и, не глядя на нас, заковылял к выходу. Дверь скрипнула и Гастон покинул нас. Похоже, смазка на петлях, оставленная высоким, уже вся «съелась». И дверь снова начала скрипеть.
Я взял мешок и подошёл к камину.
— Так, с этим разобрались, — произнёс я, садясь на лавку. — Лис, как твоя нога?
Охотник встал и прошёлся без палки, почти не хромая.
— Изучение навыка действительно быстро научило меня ходить заново, — с усмешкой заметил он. — Думаю, завтра полностью восстановлюсь.
Я кивнул и указал на амуницию в углу.
— Теперь с этим. Самую лучшую броню отдадим Селене, — девушка удивлённо подняла бровь, и я пояснил. — Всё по тем же соображениям: если наш доктор умрёт, нас будет некому спасать.
Я полез в мешок и достал шлемы.
— И вот ещё, это вам, — сказал я и протянул шлемы Лису и Селене.
Лис взвесил шлем в руке и надел его.
— Точно по голове, командир, — кратко сказал Лис.
Селена надевать новую обновку не стала — не давала повязка. Девушка положила шлем на стол рядом с остальными своими вещами.
Жан наблюдал за происходящим с некоторой завистью, словно ребёнок на чужом дне рождения, за именинником. Я же, чувствуя себя Дедом Морозом, опять запустил руку в мешок. Пальцами нашёл свёрток и развернул его внутри мешка, чтобы никто не видел, что именно я там делаю.
— Это ещё не всё. У меня есть для вас двоих подарок, — заговорщически сказал я, чувствуя, как уголки губ сами ползут вверх. Иногда приятно побыть тем, кто приносит не только новости о крови и трупах. Даже если вместо этого даришь хорошие клинки.
Глава 27 Семь дней
Я достал первый кинжал.
— Селена.
Я протянул ей оружие. Девушка замерла. Пальцы, ещё утром уверенно державшие скальпель у собственного лица, слегка дрожали, когда она протянула их к кинжалу. Селена медленно вытащила клинок из ножен. Металл рога Пятирога поймал свет камина и заиграл тёмно-серебристым блеском.
— «Прекрасной Селене от Эллади», — прочитала она вслух. На последнем слове её голос сорвался, а на щеках вспыхнул румянец.