И необычные ножны для кинжала Лиры: кожа с лёгкой шероховатостью, как и рукоять, напоминала шкуру патеры, на свету едва заметно переливалась фиолетовым. Ножны казались живыми: слегка цеплялись за ладонь, чтобы не выскользнуть из руки.

Я вложил каждый кинжал в его ножны и посмотрел на оставшиеся два кинжала. Они были не менее добротными, но лишены индивидуальности. Хорошие, точные, идеально сбалансированные кинжалы. И такие же простые, но надёжные ножны. Ничего лишнего или красивого, но для меня этого было достаточно.

Я спрятал оружие в заплечный мешок и перекинулся ещё парой слов с кузнецом — сразу уходить не хотелось. Да и выразить своё восхищение проделанной работой было не лишним. Когда же мастер вежливо, но твёрдо указал на дверь: мол, ему работать нужно, я вспомнил, что ещё хотел купить.

— А нормандские шлемы есть в наличии? — спросил я. — Мне две штуки нужно.

Мастер на секунду задумался, а потом подошёл к дальней полке и вернулся с двумя шлемами. Точно такими же, как и мой: коническая форма, носовая пластина; лёгкий, но прочный, с кожаной подкладкой внутри и ремнями для фиксации. Только, в отличие от моего, совершенно новыми, без единой царапины и со свежей полировкой.

— Вот, держи. Только вчера сделали. По 6 лоренов за штуку.

Я покрутил каждый шлем в руках и остался доволен. Расплатился с мастером и вышел из кузницы с полным заплечным мешком. Солнце уже почти скрылось за крышами, наступал вечер.

В доме ночной гильдии все уже были в сборе. Лис и Селена сидели возле камина, а Жан им хвастался своими обновками. Первое, что бросилось в глаза, — это«Кольцо Сопряжения (F)» на его пальце. А также трофейный баклер и меч на поясе.

Жан тем временем продолжал размахивать руками, явно наслаждаясь моментом. Глаза у него горели, как у ребёнка, которому подарили новую игрушку.

— А ещё я прикупил себе ОР в Церкви, — выпалил он, не в силах сдерживать улыбку. — Денег хватило, чтоб прокачать«Арбалет (F) », а ещё я взял«Щит (F)» и «Клинковое оружие (F)» .

Лис хмыкнул одобрительно, а Селена слабо улыбнулась — мешала повязка на щеке.

— Кстати, — Жан вдруг посерьёзнел и указал в сторону подвала. — Гастона можно отпускать.

Я снял заплечный мешок и кивнул помощнику Арно:

— Согласен.

Мы вдвоём спустились в подвал. Гастон сидел на соломе, в своей камере. Бледный, но живой. Нога зафиксирована самодельной шиной, ходить он пока мог только с помощью костыля. Я подобрал длинную крепкую палку, которая валялась в углу, и протянул ему.

— Держи. И не вздумай геройствовать.

Гастон молча взял палку, и мы вывели его наверх, в основное помещение. Гастон остановился у двери и хрипло проговорил: