Селена провела подушечкой пальца по буквам, будто не верила, что они настоящие. Потом подняла взгляд на меня.

— От… тебя… — девушка сглотнула. — Спасибо.

Казалось, она опять заплачет. Так что я поспешил её обнять. Бережно, чтобы не задеть забинтованную щёку. Прижал к себе и погладил по голове.

— Тихо-тихо, — успокаивающе сказал я, но всё равно почувствовал, как рубашка мокнет от слёз.

Мы немного постояли, обнявшись, потом я прошептал ей на ухо:

— Я на минутку, — и осторожно отстранился.

И, достав следующий кинжал, повернулся к охотнику.

— Лис.

Лис выпрямился. Такой же собранный и сухой, как обычно, но я успел заметить, как изменился его взгляд. Вложил охотнику в ладонь тяжёлый, надёжный клинок с глубокой, строгой гравировкой.

— «Надёжному Лису от командира», — прочитал мой товарищ и надолго замолчал.

Лис перехватил оружие, привычным движением крутанул его в руке, проверяя баланс. Рукоять легла идеально, будто мастер заранее знал, для какой ладони делает.

— Командир… — наконец хрипло выговорил охотник. — Чёрт… Я думал, ты хотел продать рога. Или взятку кому-то дать. Это же дорогой подарок…

— Вы для меня дороже, — слова банальные, но произнёс я их от всей души.

Лис протёр глаза. Можно было подумать, что он попавшего в них дыма камина, но жест вышел слишком быстрым и потому красноречивым

— Спасибо, — сказал Лис уже ровнее. И, оторвав взгляд от оружия, добавил, смотря мне в глаза. — Ты всегда можешь положиться на меня, командир.

— Знаю, — улыбнулся я.

Из оставшихся кинжалов я взял себе простой, без надписи и повесил на пояс вместо старого. Второй такой же решил пока не показывать Жану — незачем будить в нём лишнюю зависть. А последний, именной, отдам Лире, когда снова свидимся с искажёнными.

Комната на миг наполнилась тихим, тёплым молчанием. Таким, в котором слова были бы только лишними. Но продлилось оно недолго.

— У всех сегодня обновки! Значит, нужно отметить, — сказал Жан и принёс тот самый бурдюк, который хотел забрать Гастон. Жан подмигнул и, указывая на бурдюк, добавил: — Чую, тут не простая брага.

Лис подставил кружки, а Жан откупорил бурдюк. Я сразу почувствовал лёгкий запах белладонны. Точно такой же, как исходил от оборванцев под настоем «Берсерка».

— Что за… — выругался Жан и аккуратно пригубил из бурдюка, чтобы сразу же выплюнуть жидкость в камин. По комнате разнёсся стойкий и тягучий запах. Не осталось никаких сомнений: в бурдюке именно настой «Берсерка».

Запах был не просто неприятным. Он обещал серьёзные проблемы. А ещё объяснил, как Гастон собирался замести следы: он не собирался нас убивать. Не своими руками точно. Видимо, он планировал связать, а потом напоить настоем, после чего оставить этот бурдюк здесь. Мы бы, войдя в раж берсерка, или сами бы друг друга поубивали, или вышли на улицу и начали убивать там, пока бы нас не упокоили. А найдя бурдюк, вполне вероятно, повесили бы на нас пропажу мыльных караванов. Арно считает Гастона недалёким? Да это план достойный шпионского сериала!