Несколько секунд я молчал, глядя на двери часовни. Что Гастона нашли — это хорошо. Нагоняй от Арно меня не сильно пугал: я всё ещё был ему нужен, а значит, серьёзных последствий можно не опасаться.

— Пошли, — кивнул я Жану. И мы молча двинулись через просыпающийся город. Не бежали, но шли быстрым шагом. Когда зовут на ковёр к хищнику, спешка ничего не изменит: добычей ты становишься ещё до того, как входишь в дверь.

У входа в дом ночной гильдии стояли двое знакомых громил. Завидев нас, они молча расступились. Внутри, за столом, сидел Арно. Заметив нас, он приглашающе указал на лавки перед собой. Его волкодав лежал рядом и устало зевал — похоже, Арно с Гароном лично выслеживали Гастона.

— Ну и чем вы, два идиота, думали? — начал говорить Арно, как только мы сели. Его голос был полон презрения. — Ладно Жан, он ещё щенок, но ты-то, Эллади… я думал, дальновиднее будешь. Умнее. Всё-таки 14 в Интеллекте.

Сверлящий взгляд ловчего упёрся мне в переносицу. Он был настолько неприятным и буравящим, что я невольно поёжился.

— Вы с кем в благородство решили играть? Поломали кости, отобрали имущество, а потом отпустили второго человека в гильдии, пусть и бывшего. Да он столько знает, что если пойдёт к церковникам и сдаст вас, то ему все грехи отпустят. А может, ещё и серебра сверху накинут.

Взгляд Арно переместился на Жана. Тот вздрогнул.

— Допустим, «сир» Эллади до этого не догадался, но ты-то, Жан, прекрасно знал, что у Гастона брат в церковной страже. И не той, что при храме Этьена, а при его преосвященстве, — ловчий сделал паузу. — Так что Гастону действительно поверят. И действительно грехи за информацию отпустят, а не на дыбе растянут, чтобы узнать, а не утаил ли чего богомерзкий грешник.

Губы Арно презрительно скривились.

— Я Гастона только и держу из-за его брата Мориса. Иначе прибил бы сразу, как только узнал о том, что его брат в церковниках ходит. А так только снял его с должности моего зама, — чуть спокойнее продолжил босс. — Через Мориса мы узнаём много чего интересного о епископских.

Как любопытно. Выходит, что Арно, поставив Жана своим замом, сделал два дела одним махом. И память друга уважил, и нашёл благовидный предлог, чтобы убрать с должности неблагонадёжного, но полезного человека. И при этом направить всю злость Гастона на Жана. А что Гастон попробует Жана убить, так это не беда — послужил отец, послужит и сын. Вот такая она, аристократическая благодарность: каждый холоп должен быть счастлив, что ему дали возможность душу и тело отдать за возвышение его господина.