Я махнул своим, и мы отошли в тень деревьев на краю дороги. Я устало сел прямо в дорожную пыль и достал флягу. Теплая вода на вкус была как служба у барона: не то чтобы совсем дрянь, но и радости никакой.

— Бывалый, а что это за зелье такое? Никогда о таком не слышал, — утолив жажду, спросил я.

— Это не системное зелье, у него даже ранга нет. Но любая знахарка даже в захолустье тебе его сварит из подручных средств, — принялся объяснять Бывалый. — Правильнее называть отваром или настоем. В общем, даёт силу и бесстрашие, а боль и рассудок — убирает.

— Боевая эффективность у этого отвара впечатляет. Почему не применяют везде?

— Потому что каждый третий от него дохнет сразу. Половина оставшихся дохнет после боя, даже если ран не получили. От истощения и разорванных мышц, — Бывалый сплюнул. — Ну и толпа берсерков почти неуправляемая. Видел, как те двое сцепились? Так это ещё образец дисциплины: когда берсерки так плотно стоят, то они сами себя перебьют, никакой противник не нужен.

— И долго действует этот отвар?

— Пару часов.

— Значит, раз треть дохнет сразу, где-то рядом должно быть ещё семь трупов?

Ответить Бывалый не успел — к каравану вышел Арно со своим волкодавом. Ловчий начал медленно обходить место бойни. Он останавливался возле каждого трупа, внимательно осматривал тело, а Гарон не менее внимательно его нюхал. Осмотрев всех оборванцев, Гарон и Арно переглянулись, а потом синхронно повернули головы к лесу, точно на восток. Так они простояли несколько минут, после чего ловчий нашёл меня взглядом и подозвал жестом.

— Наш обоз здесь встанет. До утра, скорее всего. Пока растянут телеги, пока обыщем обочины, — сказал Арно, когда я подошёл. — У тебя лучший следопыт в обозе. Бери своих и Жана и проверьте, что в том направлении.

Ловчий махнул рукой на восток, в ту сторону, куда они с Гароном так долго всматривались. Я аккуратно перенёс вес на травмированную ногу, но боли не почувствовал. Если не делать резких движений, колено работало неплохо.

— Понял, господин Арно, — ответил я и показал своим и Жану, чтобы собирались.

Мы вошли в лес, уходя с дороги на восток. Деревья встретили нас равнодушно: им было все равно, кто кого сегодня зарежет. Главное — чтобы удобрили собой землю.

Под ногами захрустели сухие ветки. Запах крови и пыли остался позади, сменившись сырой прелью и хвоей. Лис шёл вперёд, пригнувшись почти до земли, и высматривал следы. Охотник вёл нас за собой уверенно — отметок на земле было много, и они были свежие.

Минут через десять Лис поднял руку и замер. Перед нами открылась небольшая полянка, почти полностью скрытая от дороги густым подлеском. Солнечный свет падал сюда пятнами, освещая примятую траву.