— Я всё организую, — кивнул Жан.

— Что с нашей долей? — задал я насущный вопрос.

— Одна десятая, — судя по скорости ответа Жана, все цифры уже были согласованы с Арно.

Я снова посмотрел на Лиса. Тот лишь покачал головой.

— Одна пятая и все пять рогов забираем мы, — выдвинул он контрпредложение.

Теперь уже Жан отрицательно покачал головой:

— Это слишком много.

— Без проблем. Организовывайте всё сами. Когда сгинет первая группа, приходи, — голос Лиса был спокойным, слова он говорил медленно, но в глазах плясали искорки. — Но только тогда я попрошу уже одну четвёртую.

Жан некоторое время сидел молча с кислым выражением лица.

— Договорились. Одна пятая и рога. Но один рог отдайте мне. Вас всё равно четверо, зачем вам пятый? Я себе тоже хочу хороший кинжал, — наконец сказал он.

— Извини, Жан, но мне нужно сделать подарок одному человеку. Очень важному человеку. Кинжал как раз подойдёт, — осадил его я.

Иногда лучший способ не делиться — это сослаться на обязательство поделиться с людьми повыше. Даже если и обязательство и сами люди вымышленные.

Жан разочарованно махнул рукой:

— Вам обоим в торговую гильдию идти надо, а не в охотники. Озолотились бы.

— Так мы договорились? — спросил я и протянул руку.

— Договорились, — обречённо согласился Жан и пожал мою руку.

Рукопожатие было крепкое, а расстройство на лице быстро пропало. Значит, Арно разрешил согласиться на такие условия, а вся эта торговля — инициатива Жана.

Я посмотрел на Лиса, охотник был доволен. Значит, не продешевили. А если и договорились на чуть меньше, чем могли — так всех денег мира не заработаешь.

— Когда выступаем? — спросил охотник, и в его словах звучал неподдельный интерес, смешанный с азартом.

— Мне понадобится дней пять-семь, чтобы всё организовать. Да и твоему бойцу восстановиться нужно, — ответил Жан. — Кстати, Эллади, а ты сам как? Тебе же болт в грудь прилетел.

Говорить о том, что«Улучшенная регенерация (Е+)» поставит меня на ноги за те же пять дней, было бы глупостью, равносильной самоубийству.

— Все не так плохо, — аккуратно начал врать я. — Рана совсем не глубокая. Тем более, Селена её зашила. За пять дней может до конца и не зарастёт, но я буду полностью боеспособен.

— Ну смотри сам, — спорить Жан не стал. Только зевнул. — Устал я за сегодня, переночую тут, на первом этаже.

Жан растянулся на лавке, и она скрипнула под его весом. В зале стало тихо, только потрескивали поленья в камине.

Я ощутил, что тоже чертовски устал — день выдался длинным. Мы с Лисом поднялись в свою комнату, отправили Селену спать и сами разошлись по койкам.