Всё-таки репутация у Ордена среди местных покруче, чем у Испанской Инквизиции на Земле. Даже церковники любят пугать Карающей Дланью как чем-то неотвратимым и безжалостным, хотя сама Церковь к Инквизиции никакого отношения не имеет.

— А кто именно пропал? Судя по тому, что ты смог что-то узнать, большая часть людей наоборот, осталась целой и невредимой, — попытался успокоить я своего собеседника.

Жан ещё раз посмотрел по сторонам и уже без паники, но всё ещё шёпотом, ответил:

— Ты прав, исчезли только те, кто артефакты находил.

— Ты эти артефакты даже не видел. Так, только слухи собирал. За такое чёрно-красные не придут. Иначе им пол-баронства на костёр нужно отправить.

У любой власти, даже самой рьяной, есть предел усердия. Обычно он упирается в количество дров и свободного времени.

— Может, ты и прав, Эллади, но дальше копать про храм и Индульгенцию я не буду.

Я кинул на Жана злой взгляд:

— Это как понимать? Ты мне должен за Жосслена.

— Я уже в такое дерьмо влез, что считаю свой долг уплаченным. И не нужно настаивать на ином, — с угрозой в голосе ответил Жан, положив руку на кинжал.

А я ведь тоже был свидетелем интереса Жана. И вполне возможно, что он ищет предлог для моего устранения. Чтобы не быть виноватым в срыве охоты на Пятирога перед Арно, да и моим людям рассказать, мол, я сам на него напал и он лишь защищался. С моими модификациями (E) ранга убить меня Жан вряд ли сможет — я уже не тот беззащитный искупленец из баронского лагеря — но серьёзное ранение я получу. Да и в целом мёртвый Жан для меня бесполезен: охота на Пятирога на него завязана. Значит, придётся согласиться, но не прогнуться.

— Расскажи всё, что узнал. Плюс двадцать лоренов, и я буду считать, что мы в расчёте, — я немного наклонился вперёд и приподнял левую руку, чтобы принять первый удар кинжала на предплечье, если всё-таки дойдёт до драки. Жан отметил моё движение, но кинжал доставать не стал. — У нас завтра совместный выход. Ты точно уверен, что хочешь оказаться в лесу с четырьмя обиженными на тебя бойцами за нарушение тобой же данного слова?

Секунды шли, мы буравили друг друга взглядами, но ничего не происходило. Только ветер гонял по улице мусор. В итоге Жан отпустил рукоять оружия.

— Десять лоренов. И пять из них заберу за постой — вы и так уже седьмой день тут находитесь, хотя заплатил только за пять.

Я медленно, дозируя воздух, чтобы не услышал Жан, выдохнул. И кивнул.

— Заброшенный храм находится где-то на северо-западе от храма настоятеля Этьена. Но сам храм никто не видел. Артефакты находили в каком-то селевом потоке, что сошёл с гор. Больше ничего не знаю, — с этими словами Жан отсчитал мне пять лоренов.