Лира открыла дверь, и у меня перехватило дыхание.

Комната была крошечной. Узкая железная кровать, застеленная тонким шерстяным одеялом. Небольшой деревянный стол, стоящий прямо напротив единственного окна, из которого открывался вид не на северное сияние и жемчужную луну, а на кирпичную стену соседнего корпуса и ржавую трубу алхимической печи. Углы комнаты были покрыты темным налетом, а в воздухе витал стойкий запах сырости и гари.

— Это... — Лира зажала рот ладонью, чтобы не расплакаться. — Это просто кладовка, Искра. Они не имели права...

— Это мое новое место, Лира, — я прошла внутрь, ставя сумку на пол. Пыль поднялась в воздух, танцуя в тусклом свете. — Спасибо тебе. За все. Но теперь тебе нужно идти. У тебя сегодня лекция по продвинутой магии стихий, а ты не можешь опаздывать из-за меня.

Она бросилась ко мне, обнимая так крепко, что я почувствовала, как от ее слез мокнет ткань моего грубого льняного платья.

— Я буду приходить каждый день, — шептала она в мое плечо. — Я буду приносить тебе еду из столовой, здесь же даже своего очага нет...

— Я справлюсь, — я осторожно отстранила ее, чувствуя, как внутри поднимается волна нежности и одновременно — острой, колючей боли. Лира была моим единственным якорем в этом мире, который теперь стал чужим и враждебным. — Иди. Пожалуйста.

Когда дверь за ней закрылась, я осталась стоять посреди комнаты в абсолютной тишине. Я подошла к узкому окну, прижалась лбом к холодному, жирному от копоти стеклу и закрыла глаза.

Я больше не маг. Я больше не истинная пара. Я — Искра. Просто Искра. Сломанная, пустая, обслуживающий персонал Академии Арканум.

Я позволила себе ровно одну минуту, чтобы тихо, без звука, разрыдаться. А потом я вытерла лицо рукавом, выпрямила спину и начала раскладывать свои вещи. Моральное состояние? Его не было. Внутри меня зияла та самая черная дыра, что образовалась на месте моего магического ядра. Но вместо отчаяния, которое раздирало меня в лазарете, теперь росло что-то другое. Холодное, твердое, как обсидиан в роще. Выживание. В моем старом мире я выживала среди нищеты и презрения. Здесь правила изменились, но суть осталась прежней. Я должна была выжить.

Моя новая жизнь началась на следующий день в подземельях алхимического крыла.

Мастер Вэлериус, тот самый целитель, который сообщил мне о потере дара, лично провел меня в главные лаборатории. Оказалось, что моя "пустота" была не только проклятием, но и уникальным инструментом.

— Магический фон в этих залах насыщен парами летучего драконьего корня и пепла тенеловов, — объяснял он, ведя меня по узким коридорам, где воздух мерцал от ядовитых испарений. — Любой маг, даже самый сильный, работая здесь более двух часов, начнет страдать от галлюцинаций и истощения ауры. Их магическое ядро вступает в реакцию с реагентами. Но ты... ты пуста. Ты как чистый сосуд. Тело обычного человека, защищенное лишь артефактом-глушителем, не вступает в резонанс. Ты можешь сортировать нестабильные кристаллы и очищать ртутные субстраты, не боясь, что твоя магия спровоцирует взрыв.