Так я стала младшим лаборантом.

Моя работа заключалась в том, что другие студенты-алхимики считали черновой и грязной. Я в толстых кожаных перчатках и респираторе, который, впрочем, не спасал от въедливого запаха, разбирала груды бракованных зелий, нейтрализовывала кислотные ожоги на артефактах и мыла тигли, в которых еще вчера кипела магия жизни и смерти.

Я старалась. Я вникала в каждую инструкцию, заучивала названия ядовитых трав, училась определять степень стабильности кристаллов на ощупь, ведь мои глаза, лишенные магического зрения, видели лишь камни. Мастер Вэлериус был строг, но справедлив.

Дни сливались воедино, похожие один на другой, как капли серой воды. Подъем в пять утра, спуск в подземелья, работа до изнеможения, возврат в холодную комнату, сон. Я превратилась в тень. В механизм. Я запрещала себе думать о них. О Дариане и Кайрене. Я запрещала себе вспоминать вкус их поцелуев, тепло их рук, звук их голосов. Если воспоминание прорывалось сквозь броню, я просто начинала считать кристаллы на столе. Один, два, три... Пока боль не утихала, превращаясь в тупую, ноющую пустоту.

Прошло уже два месяца. Осень в Аркануме сменилась ранней зимой. Магический снег, падающий с неба и тающий, не оставляя мокрого следа, укрыл башни серебристым покрывалом.

Однажды, когда я очищала старый медный котел в общей лаборатории, ко мне подошел профессор Морган, преподаватель истории магии. Он был рассеянным, вечно испачканным в чернилах стариком, который часто принимал меня за студентку старшего курса, потому что я носила закрытую одежду и работала с такой же интенсивностью.

— Девушка, будьте осторожнее с этим субстратом, — ворчливо сказал он, указывая на склянку с мерцающей жидкостью. — Это экстракт лунного мха. Он невероятно чувствителен к магическим следам. Если вы оставите его на открытой земле, в почве, он впитает любые эхо-резонансы. Магические следы, особенно сильные эмоциональные всплески, могут сохраняться в органике веками. Буквально на днях я нашел в роще за оранжереей артефакт, который, судя по всему, был спрятан в земле. Он впитал в себя столько магии, что чуть не взорвался, когда я его коснулся. Студенты нынче беспечны, оставляют свои "сюрпризы" где попало.

Мои руки замерли. Тряпка выскользнула из пальцев и упала в грязную воду.

“В роще за оранжереей. Спрятан в земле. Впитал магию.”

Беседка.

Та самая, старая каменная беседка, укрытая фиолетовым плющом, куда мы с Лирой бежали в первый день после проверки ауры. Где я в панике, дрожащими руками вырыла ямку под фундаментом и спрятала черный фолиант в кожаном переплете.