В прихожей повисла такая оглушительная, звенящая тишина, что было отчетливо слышно, как в разбитом левом крыле дома уныло и тонко свистит ночной ветер, пробиваясь сквозь щели сосновых бревен. Кирилл даже рот приоткрыл от такой новости, внутренне перебирая все известные ему матерные выражения, применимые к местному законодательству и снабженцам, заварившим эту кашу.

— Чего? — переспросил инженер, искренне надеясь, что он просто ослышался из-за легкой контузии на бронепоезде или общей усталости. — Какая еще к черту жена? Слышь, Настасья… как тебя там… Львовна. Давай без этого средневековья и семейных драм. У меня в Конаково три года гражданского брака было, и то еле разошлись через мирового судью со скандалом из-за холодильника и кухонного гарнитура. Я тебе не муж. Я просто антикризисный управляющий, которого твой покойный благоверный нанял в состоянии крайнего отчаяния, чтобы завод из ямы вытащить и Воронцову не отдать!

— Да плевать этой печати на твои холодильники чтобы то ни было, судей и гражданские браки, инженер! — Настасья вдруг резко вскинула голову, и в её глазах снова вспыхнул тот самый боевой, яростный и опасный огонек, с которым она стояла на крыльце со штуцером в руках. — Ты думаешь, я в восторге от этой ситуации? Я Владимира любила, мы с ним три года душа в душу прожили! Он меня из обедневшего рода взял, оберегал, учил технике, магии и управлению контурами! А теперь вместо него из леса приходит… чудо в синих штанах заморских, которое слов нормальных не знает и ведет себя как грубый мастеровой из литейки! Но если мы в ближайшее время не явимся в Канцелярию округа и не подтвердим наш статус как супругов-соправителей перед лицом регистратора, граф Воронцов через своего карманного судью аннулирует все права преемственности за один час! Он объявит тебя узурпатором, шпионом Пустоши или беглым каторжником, печать из твоей руки вырежут вместе с мясом на площади, а меня… меня отправят в монастырь или в долговую тюрьму за недоимки по векселям! Ты этого хочешь, инженер?! Завтра же утром позвоню в канцелярию, да запись назначу на свободеное время! И никаких отговорок не принимаю!

Кирилл замолчал, обдумывая ситуацию. Логика девушки, при всей её дикости и феодальной архаичности, была абсолютно железной, прагматичной и системной. Это был классический юридический капкан, автоматическое слияние активов для защиты предприятия от враждебного поглощения со стороны крупных монополистов. В его мире крупные корпорации практиковали подобное сплошь и рядом, слияния и поглощения шли постоянно, разве что без обязательного совместного проживания и клятв перед алтарем.