— Это еще что за новости? — Кирилл нахмурился, поворачиваясь к углу.

Звук усилился. Теперь это не было похоже на банальный треск неисправной проводки. Звук был объемным, вибрирующим, низкочастотным. От этой вибрации чайная ложка в его кружке на столе начала мелко и звонко дребезжать, а пломбы в коренных зубах Кирилла отозвались резкой, колющей болью.

Но самым странным был запах. В закрытом помещении инженерной подсобки, где испокон веков пахло только химией и мазутом, вдруг резко, отчетливо запахло озоном. Таким густым, какой бывает только во время сильнейшей грозы. А следом за озоном пополз плотный аромат… сухой осенней травы, горелого дерева и почему-то дорогого оружейного масла, знакомого ему с детства, когда дед брал его с собой на охоту.

— Михалыч, если ты решил пошутить и закоротил мне кабель со сварочного поста, я тебя лично в этот щит замурую, — негромко сказал Кирилл, хотя прекрасно понимал, что Михалыч уже минут пятнадцать как пьет пиво в автобусе по дороге домой.

Из щелей железной дверцы щитка начал сочиться странный, неестественный свет. Не желтый свет электрической дуги и не синее свечение короткого замыкания. Это был глубокий, насыщенный фиолетово-пурпурный цвет, который буквально вываливался наружу густыми прядями, словно туман.

Кирилл, движимый исключительно профессиональным любопытством и многолетней привычкой ликвидировать аварийные ситуации, сделал шаг вперед. Голыми руками к подозрительному электрооборудованию инженер, разумеется, лезть не собирался. Он протянул руку, нащупал на верстаке длинную деревянную линейку — проверенный инструмент, который гарантированно не проводит ток.

— Ну-ка, посмотрим, что у нас тут за нанотехнологии от Пал Палыча… — пробормотал Кирилл, пытаясь шуткой заглушить внезапно подступившее чувство иррационального, липкого страха. Левый глаз задергался с утроенной силой.

Он подцепил концом линейки край железной дверцы щитка и резко потянул её на себя.

Дверца со скрипом распахнулась. Внутри щитка не было никаких проводов, рубильников или клеммных колодок. Пространство между стальными стенками было заполнено крутящимся, тугим вихрем фиолетового пламени. В самом центре этого вихря пульсировал какой-то странный предмет — как будто металлический медальон, усыпанный светящимися линиями, похожими на печатную плату. Этот предмет бешено вращался, издавая тот самый утробный гул.

Линейка в руке Кирилла мгновенно обуглилась, превратившись в пепел за долю секунды, хотя тепла от фиолетового пламени абсолютно не ощущалось. Наоборот, из щитка повеяло леденящим, космическим холодом.