Пейзаж вокруг категорически не соответствовал карте Тверской области, где находилось Конаково, и уж тем более не походил на интерьеры механосборочного цеха № 3. Он лежал в каком-то полузасохшем подлеске. Деревья здесь выглядели странно и пугающе: скрюченные, с неестественно темной, обгоревшей корой, лишенные листьев, но покрытые какими-то сероватыми нитями. Воздух буквально искрил, а земля под ногами была серой, словно перемешанной с золой.

Прямо перед его носом в грязи торчал обломок металлической пластины. Кирилл, как человек, привыкший работать с железом, автоматически протянул руку и вытащил его. Осколок был теплым. На его поверхности отчетливо проступала гравировка — переплетение нитей и каких-то витиеватых букв, напоминающих старославянскую вязь, но внутри этих линий змеились тончайшие, светящиеся фиолетовым дорожки, похожие на дорожки печатной платы. Отломанный край детали мелко вибрировал, издавая едва слышный ультразвуковой писк, от которого заныли зубы. Кирилл почувствовал, как от этой железки исходит волна тепла, никак не связанная с законами термодинамики. Это была чистая, концентрированная мана, запертая в металле.

— Это не Конаково, — вслух резюмировал Кирилл, отбрасывая подозрительную железку в сторону. — И на Клинский район тоже не похоже. Там, конечно, с дорогами беда, но чтобы до такой степени..

В этот момент земля под его животом ощутимо содрогнулась. Ударная волна пришла откуда-то сбоку, заставив скрюченные деревья над головой испуганно затрещать, а небо над ним расцветилось фиолетовыми и багровыми сполохами — явными следами мощного магического выброса.

Кирилл заставил себя подняться на колени, а затем, ухватившись за липкий, покрытый сажей ствол какого-то дерева, встал в полный рост. Головокружение почти прошло, уступив место леденящему душу осознанию: грохот, который он принял спросонья за работу тяжелых кузнечных прессов, доносился сверху. Из самого неба.

Он поднял голову и замер, забыв, как дышать.

Низкие, тяжелые свинцовые тучи, висевшие над землей, буквально разрывались от вспышек. Но это была не обычная гроза. Сквозь облака, медленно и величественно, проплывали исполинские воздушные суда. Кирилл насчитал как минимум три огромных дирижабля. Но это не были хрупкие цеппелины из учебников истории. Это были настоящие летающие крепости, закованные в матовую, темно-серую броню, скрепленную миллионами массивных заклепок. На их бортах пульсировали сложные геометрические узоры из светящихся рунических цепей — как-будто щиты на короблях звёздных войн, которые принимали на себя удары снизу, разлетаясь мириадами искр.