— Я часто задавал себе этот самый вопрос.

— Это ты попросил их... о ритуале...

Он резко поворачивается ко мне, в его глазах полыхает дикий огонь.

— Никогда. Память об этом вонзается в меня, словно нож в живот. Когда ты приземлилась здесь, когда я из своих сумрачных руин почувствовал пульсирующий стук твоего сердца, я понял, что ты наконец-то пришла ко мне. Потому что ты предназначена мне. Я предназначентебе . Но извращенные ритуалы, которые проводят сестры, — это их собственное изобретение.

— Что значит, я предназначена тебе? — Это не имеет смысла. Он родился на краю галактики. Я человек, а он... совершенно иное существо.

И всё же по моему телу разливается наркотический жар. Он звал меня всю жизнь. Наблюдал за мной. Я знаю, что мне это не приснилось; эти блокноты реальны. И теперь, вопреки всему, вот он, делит со мной один воздух на двоих.

Скорбь отстраняется от перил балкона, качая головой. Он не желает встречаться со мной взглядом.

— Расскажи мне еще раз, что ты помнишь из ритуала.

Я ломаю голову. Я помню тень, тьму и свет; я помню жар, облизывающий мою обнаженную плоть, навязчивые песнопения сестер повсюду вокруг.

— Только чувства. Ощущения.

Он подходит ко мне и берет мое лицо в свои руки.

— Какие чувства? Какие ощущения?

— Я не...

— Я должен знать. — Его лицо искажает нечто похожее на боль.

Я льну к его прикосновению. Его руки холодны, как ночь, и от него пахнет дымом и космическим вакуумом.

— Страх, — признаюсь я. — Но еще... я чувствовала себявсемогущей . И я думаю, я... — Зачем лгать? Зачем скрывать от него правду, как будто в этом невозможном замке, в разговоре с этим невозможным существом, есть какие-то причины для приличий, причины скрывать правду? — Они на самом деле меня не заставляли, — признаюсь я. — Я сама хотела. Я хотелатебя . —Отчаянно.

Он издает долгий, дрожащий выдох. Никогда еще он не казался более человечным, чем в этот миг. Он наклоняется и прижимается лбом к моему.

— Мидония. Я так долго ждал.

— Поэтому ты звал меня? Поэтому приходил ко мне во снах?

— Да.

— Но... почему? Как? — Он так и не ответил на мой вопрос. — Что значит, что мы предназначены друг другу?

— Это значит, что я голоден. А ты рождена, чтобы утолить мой голод.

Эти слова звенят тысячей тревожных колокольчиков, и я отшатываюсь назад, увеличивая дистанцию между нами. Сердце начинает биться быстрее. Взгляд мечется. Я в мгновение ока превращаюсь в загнанного в ловушку зверя, ищущего пути к отступлению.

— Я не быларождена для тебя.

Какое-то время он наблюдает за мной, его глаза мерцают, как пламя свечей.