Обратно ползли вдвое дольше. У ворот я запретил мыть ходовую. Сперва заставил мастеров облазить каждый дюйм: где набилась грязь, чем цепляли бровку, куда под кожухи затекла вода. Один из механиков ткнул пальцем в грязный потек у заднего узла. Я велел просто занести это в журнал. Бросаться перекраивать раму сейчас бессмысленно, важнее зафиксировать слабые места до наступления сухого сезона. А ведь на полигоне в Архангельском, да и в Твери должны были все это видеть. Видать, не придали значения, либо не с чем было сравнивать, это ведь я знаю, какие могут быть в будущем машины.

К полудню иллюзий не осталось, в весеннюю слякоть «Аврора» непригодна для быстрого заброса. Дело было даже не в двигателях, мы уперлись в законы физики: массу, вязкость грунта, воду. Тяжелой технике требуются настилы и уйма времени, в то время как скрытая операция предполагает иной подход.

Я сменил обувь и направился в кабинет. На столе дожидались развернутые карты западных направлений. До сегодняшнего утра я прикидывал тут кратчайшие маршруты. Логика менялась, надо искать возвышенности, песчаные грунты, сухие обходные пути. Места, где машина не сядет на брюхо.

Подтянув чистый лист журнала, я вывел утренний итог: «Весенние рейды отменить. Летние маршруты прокладывать по сухим грунтам». Ниже оставил место под перечень дорог для проверки после просушки.

По моему распоряжению в кабинет принесли ведомость по клапанам, журнал испытаний, список отложенных баллонов и старые дорожные заметки западного направления. Карты на большом столе пришлось раскладывать самому: Минск, Волковыск, лесные подъезды, переправы, почтовые тракты, старые вырубки и деревни на высоких местах.

Разбор начался с участка Минск — Волковыск. Для глаз штабного человека дорог там хватало с избытком, однако мои задачи требовали иного подхода. Искались скрытные съезды: загнать машину в лес, заменить баллон, подтянуть ремень, сменить прокладку, переждать лишний разъезд и незаметно вернуться на тракт.

Без давления пневматическая винтовка годится разве что пугать непосвященного своим видом. Сломанная «Аврора» превращается в дорогую телегу. Отдельным столбцом в список пошли баллоны, штуцеры, кожаные прокладки, клапанные пружины, запасные пробки, ремни, масло, чистая ветошь.

Ближе к полудню пожаловала Варвара Павловна с двумя тетрадями и свернутым листом. Усевшись на предложенное место у стола, она развернула чертеж встык с моей картой и с ходу перешла к делу:

— По западным складам готовы три. Первая приняла двенадцать баллонов и два ящика мелких частей. Вторая — восемь баллонов, ремни и инструмент. Третья пока только шесть штук и хозяйственный груз. Еще четыре отложены после вашего запрета по царапинам.