За штурвалом склонился Иштван — на скулах у него играли желваки, зубы были сжаты — он вёл бот сквозь огонь туда, где к огромной туше рашенского монитора присосались два абордажника баасистов, мечтающих добраться до реактора корабля. В десантном отсеке готовились к бою Заморро, Мадзинга, дядя Миша, Дон, Думбийя, Карлос — мужчины, с которыми Гай прошёл огонь и воду, и за каждого из которых готов был отдать жизнь.

Он почувствовал, как кто-то похлопал его по плечу. Карлос выдернул клинок и оскалился.

— Эй, эй! — крикнул латинос.

— Эй! Эй! Эй! — подхватили яррцы и, дождавшись удара об обшивку корабля, ринулись через упавшую аппарель наружу.

Абордажные боты гронингенцев были одноразовыми пустышками — билет в один конец, а там — либо успех и захват вражеского корабля, либо верная смерть. Ожидать, что кто-то будет заниматься эвакуацией не выполнившей миссию десантной группы, не приходилось.

Карлос мигом заложил взрывчатку и направленным взрывом сковырнул эту скорлупку в открытый космос.

— Пошли, пошли, пошли, — яррцы попрыгали в прожжённую плазмой дыру и оказались внутри рашенского монитора.

Дядя Миша громко матерился по всем каналам, предупреждая команду корабля о прибывшей подмоге. Абордажники двинулись к реакторному отсеку — его нужно было взять под контроль в первую очередь.

Впереди шёл бой — жужжание лазганов и вой бластеров, матерщина на всех языках и звуки падений говорили о том, что реакторный держался. Трупы в зелёных рашенских и серо-коричневых гронингенских мундирах и скафандрах попадались там и тут, вдоль по коридору. Наконец, показались спины атакующих — около двух десятков солдат Элдрика Бааса вели плотный огонь по баррикаде из контейнеров, за которыми засели рашены. Баррикада перекрывала подход к двери в реакторный отсек.

— Давай плазмомёт, к чёртовой матери! — закричал баасист с офицерскими шевронами на рукаве скафа.

Плазмомёт разметал бы баррикаду в два счета, хотя и существовал риск разгерметизации — но гронингенцы понимали, что могут просто не успеть помешать рашенам взорвать реактор. Гай оглянулся и увидел решительные лица своих людей — никто из них и не думал тянуться за бластерами или «Бурами» — атомарные клинки в тесноте корабельных коридоров доказали свою эффективность. Кормак улыбнулся и крикнул:

— Эй!

— Эй-эй-эй!!! — яррцы ринулись вперёд.

Их было в три раза меньше — но внезапность атаки, ярость и воинское умение дали ужасающий результат. Отсек в считаные секунды наполнился воплями ужаса, багрянцем кровавых брызг и хрустом вскрываемых доспехов. А когда из-за баррикады раздалось нестройное, но решительное «Ур-ра!!!» и полезли закопчённые и окровавленные мужики в зелёных мундирах, стало ясно — Гронинген битву за реакторный отсек проиграл.