— Ты всё сказал? — на коленях у Кормака лежал тяп-ляп, заряженный кумулятивной гранатой.
— Ну… Да.
— Теперь смотри. У тебя есть выбор: лечь в криокапсулу или сдохнуть прямо здесь. Ты ведь проиграл — мы не станем взрывать реактор, но системы ПКО уже отключены, твои роботы — перебиты, деревяшки — сожжены…
— Да-а-а, твои эстоки — лютые звери. Но я не понимаю, почему ты так уверен, что я не приму бой?
— Да потому что у тебя на спине сидит пангейский робот-нянька и колупается в предохранительном клапане, дурень. Он откусит кусок металлопластика, жижа вытечет, и твоя гидравлика придёт в негодность — а потом я пальну тебе в морду кумулятивной гранатой.
— Фак, — сказал Рудольф.
— Глупо и нелепо, да? Точно так же, как ты уделал меня на Дюплесси — я ведь купился тогда на твои костюмчики из сектора Чайниш. А сейчас ты забыл про Мича. Дерьмо случается! Не получится у меня выстрела «как бы из последних сил». Но речь твоя была довольно подходящей для главного злодея, что уж тут… Подростковая травма, конфликт отцов и детей, крушение мира… Мир не рухнул, Руди. Всем по хрен! На Абеляре продолжают срать бизоны, на Порто Россо начало бродить молодое вино, а на Нойшванштайне провели очередной парад ваффенюгенда. Всем насрать, понимаешь? Из десятков миллиардов людей в космосе побывало, дай Бог, чтоб двести миллионов! Двести миллионов! Это даже не пресловутые три процента! Да у Великого Макаронного Монстра больше адептов, чем в освоенном космосе тех, кто хоть раз пользовался гиперприводом. Остынь, Рудольф, и полезай в криокапсулу.
— Ты позаботишься о детях? — спросил Руди грустно. — Ты же принял медвежат на Ярре? А эти ребята чем хуже? Они действительно очень талантливые…
Всё-таки он не был настоящей скотиной, этот Рудольф Вестингауз. Хотя и угробил миллионы людей.
— Конечно, позабочусь. Можешь не сомневаться.
Правый манипулятор вдруг защёлкал, механизмы задвигались, преобразуя захваты в нечто угрожающего размера с огромным дулом. Плазмомёт! Гай напрягся, но вставать с парапета не стал.
— Пока, Гай! — сказал Руди и выстрелил себе в башку сгустком плазмы.
— Сказочный идиот! — сказал Кормак, отряхиваясь от потоков жижы, которая выплеснулась при взрыве инкубатора. — И как его только из больницы выпустили?
Мич догрызал пробку от предохранительного клапана, сидя на потолке, и шевелил ушами.
— Пойдём спасать малюточек, дружище, — свистнул Гай. — Мы, в общем-то, за этим сюда и прибыли.
Глава 24 Геополитика снова дает о себе знать
Панели из натурального дуба, бархатные красные кресла, возвышение президиума, уходящие ввысь амфитеатром ярусы… Некогда к этому залу было приковано внимание десятков миров, тут заседали самые влиятельные люди и решались важнейшие вопросы сектора Атлантик…