— Добро пожаловать домой, — сказал он. — Меня зовут Лиам Мак-Магон. Я думаю, ты сын Джедидайи Кормака, верно?
Глава 19 Парень идет напролом
Покопавшись в отцовской памяти, Гай выяснил, что худо-бедно может держаться в седле. Несмотря на детство, проведённое на ферме, кожаное сиденье комбайна или руль мотоцикла были ему гораздо более привычны, чем стремена и уздечка. А вот коренные гэлы чувствовали себя вполне комфортно — общались друг с другом на ходу, улыбались, оценивающе поглядывая на Кормака.
Лиам Мак-Магон держался в седле с юношеской грацией, управляя конём одними пятками. Кавалькада мчалась по ярко-зелёным лугам Атенрай, и Гай всё время ловил себя на мысли, что краски вокруг — слишком насыщенные. Воздух — слишком ароматный, ветер — тёплый и ласкает кожу. Это было больше похоже на виртуальный симулятор «Парадайз» — для тех, у кого не хватает денег летать на курорты. Ещё в бытность свою на Тильде-Бэ он как-то завис там на пару часов — ощущения были похожими.
— Эй, друг! — обратился он к ближайшему гэлу. — Какая гравитация на Атенрай?
— Что, тоже заметил? Наш мир — лучший для жизни в Галактике. Говорят, старая Терра была такой до того, как её загадили люди. У нас — 0,99 G, 21,5% кислорода, никаких вредных производств на поверхности и нетронутые экосистемы. Мы любим Изумрудную планету, а она любит нас!
— Говоришь как эльф, — хмыкнул Кормак.
— Эльфов придумали гэлы, ещё там, на Терре, — широко улыбнулся его собеседник.
Они скакали до ближайшего поселения около трёх часов, и Гаю стало даже интересно — неужели ради всех гостей высылают отряд всадников? Есть же, наверное, какое-то регулярное транспортное сообщение? Обрывки воспоминаний Джедидайи Кормака намекали на подземные коммуникации, метро и монорельсы — но следов этого не было видно на поверхности цветущей и благоухающей планеты.
Добротные каменные дома с традиционными крышами, покрытыми дёрном, лопасти ветряков, стилизованные под мельницы, фруктовые сады, картофельные поля и кудрявые овечки в загоне, огороженном плетёным заборчиком — идиллическая пастораль!
На заднем дворе одной из усадеб два пацана-подростка в одних полотняных штанах нещадно лупили друг друга суковатыми дубинками, во дворе белой церквушки священник в сутане и с белым воротничком стрелял по мишеням с обеих рук, используя пистолеты с глушителем. У артезианской скважины бородатый голубоглазый гэл с боксёрскими лапами на руках подбадривал маленькую девчушку с несерьёзными рыжими косичками:
— Давай, Молли! Резче, резче, двойка — а потом апперкот!
Девчонка барабанила серии на уровне хорошего бойца панкратиона из модных в сети чемпионатов.