— Да, но…

— Пригласить клириков могут только местные жители мира, который нуждается в том, чтобы мы над ним поработали. Или другой клирик, прошедший инициацию.

— Вот как! — в мозгу Гая дипломатическая миссия на Атенрай выглядела несколько проще.

Зная их религиозные доктрины и неприятие киборгизации человечества, он хотел спровоцировать атенрайских клириков на активные действия против Элдрика Бааса. Несколько боевых двоек с группами поддержки в крупных мегаполисах Гронингена точно смогли бы привести провинциального любителя войнушек в чувство.

Да, последняя крупная акция гэлов осуществлялась на Абеляре много лет назад. Но ведь всё это время в трущобах, фавелах, вонючих пригородах и маленьких жутких городках по всему освоенному космосу время от времени появлялись парни в чёрных пальто с двумя пистолетами в подмышечных кобурах — и несли Слово и Дело Господа, втаптывая в грязь совсем уж оборзевших мразей. Таких, о которых все знают, без которых мир был бы явно лучше. Так что он надеялся, что сможет уговорить их влезть в дела Гронингена — после того, как там стали принудительно чипировать людей.

Оказалось, всё не так просто.

— Перекусили? Пора в путь! Тринити-кафедрал ждёт нас!

И снова — бескрайние луга и вересковые пустоши, и тёплый ветер, и скрип седла под отбитой задницей.

* * *

Тринити-кафедрал — огромный, вырезанный в скале собор. Готичные шпили, скульптуры святых, грандиозное окно-роза, сверкающее всеми цветами радуги. И — струи водопадов, ниспадающие с вершины утёса, увитые плющом стены, чистейший горный воздух и свет заходящего солнца…

Гай замер, заворожённый великолепным зрелищем. Если религия мотивирует людей создавать такие прекрасные творения, тогда — да здравствует религия!

Следом за Лиамом Мак-Магоном он поднялся по мраморным ступеням, поражаясь тонкому расчёту неизвестных инженеров — струи водопада бились о подножие скалы у него за спиной, метрах в сорока — и превращались в горную реку. При этом лестница оставалась сухой, как и извилистая дорога к храму.

Тяжёлая дубовая дверь, окованная медными листами, подалась, и они прошли в прохладный полумрак собора. Барельефы, росписи, скульптуры, повествующие о жизни Спасителя и основных вехах истории Атенрай, первых Крестовых походах и войне с Конфедерацией… Ряды скамей тёмного дерева, исповедальни с изящной резьбой — всё это внушало почтение и заставляло понижать голос.

Вдруг в перегородке-леттнере отворилась небольшая дверца с изображением кого-то из знаменитых клириков, и навстречу прибывшим заторопился благообразного вида седобородый старик в красной сутане. Его походка была весьма энергичной, взгляд — живым, а просторное одеяние так и развевалось на ходу. Риалор Куллан практически не изменился — если судить по отцовским воспоминаниям. Это сколько лет прошло? Тридцать? Сорок? А он — всё такой же бодрый и активный? Гэлы — действительно крепкий народ…