А яррцам можно было лететь на Ярр. Наверное.

* * *

— Гай, что значит «рассчитать прыжок до Атенрай»? Мы ведь летим домой, верно? У нас ведь куча дел! — Эбигайль была настроена весьма решительно, даже руки в бока упёрла.

— Душа моя, помнишь разговор о том, что Баас не оставит нас в покое? — на самом деле Гай хотел спать и валялся в капитанской каюте, а силуэт девушки в дверях навевал на него совсем другие мысли и желания. — И что нужно на него кого-то натравить?

— Ну, помню…

— Как будущая королева — должна понимать: не могу я сейчас занавески в Долину выбирать, эти дела не закончив, ага?

— Ага, — сдала назад будущая королева. — А занавески я уже выбрала. И прыжок рассчитала.

— Сам себе завидую, когда думаю, что ты просто-напросто свалилась мне на голову! Чудо, а не женщина, вот честное слово! — гыгыкнул Гай.

— Двигайся уже, разлёгся на всю кровать, чудо-мужчина! — Эби явно больше не злилась, отпихивая парня на край, но всё ещё делала вид.

Непослушная прядка упала девушке на глаза, и она привычно сдула её.

— Ты хоть представляешь себе, как будешь вести переговоры с гэлами?

— Честно говоря — не очень. Я и на Атенрай-то ни разу не был. Но благодаря отцу помню, что вроде как нужно дойти до какого-то храма и заявить о несправедливости — и тогда клирики будут вынуждены среагировать.

— И ты, конечно, собрался высаживаться на планету один?

* * *

Конечно, он высадился на планету один — чтобы не провоцировать местных. Гэлы не любили принимать на поверхности корабли, воспринимали это как вторжение во внутренние дела Атенрай. Местный космодром был рассчитан, в основном, на шаттлы — гости на Изумрудной планете были очень редкими.

Ещё на орбите, в визоры «Одиссея» они рассматривали этот удивительный мир, его зелёные океаны и острова, покрытые вересковыми пустошами и вековыми лесами. Гэлы не желали меняться сами и менять свой образ жизни — а после нескольких Крестовых походов за пределы Атенрай — не желали его навязывать кому-то. Причинять добро и наносить радость они были готовы только по индивидуальному приглашению. И такое приглашение Гай хотел им обеспечить.

Ему, конечно, пришлось долго гавкаться с половиной команды, которые готовы были запереть сумасбродного монарха в карцере, чтобы он не совершал очередную глупость, рискуя собой на поверхности планеты, заселённой религиозными фанатиками.

— Посмотрите мне в глаза. Да-да, вы все — взгляните. Что вы видите? Я — гэл! Понятно вам? И отец мой — гэл, и деды, и прадеды. Что мне грозит на родине предков? Я — знаю. А вы? Нет? И вообще — такова моя монаршая воля. Выберете себе королём Джипси, если меня всё-таки прикончат.