* * *

Дон был в явном удивлении. Завидев сгорбленные фигуры рашенов и еле волочащего ноги Кормака с мешками за спиной он восхищённо ругнулся и крикнул:

— Эй, гляньте как нужно работать!

Модификанты сгрудились вокруг конвейера, который как раз отправлял в ненасытную глотку приёмника порцию мумиё — довольно много, но по сравнению с грудой горной смолы, которую высыпали на ленту транспортёра медвежатки, это выглядело несерьёзно. Одна четвёртая от объёма, не больше.

Приёмник пиликнул, поглотив модификантскую добычу, и выдал на экран цифры — 44 килограмма 922 грамма. И зажужжал, подвигая к себе намытые тройками маслянистые комки.

— Гляньте, а? Сто девяносто шесть килограмм! За двенадцать часов! Впятером!

Гай ошалело помотал головой. Двенадцать часов — это сильно. Вот это работнули! Что значит — компания и мотивация. А вот рашены такой новости не удивились — то ли для них это было в порядке вещей, то ли в принципе удивляться было не в их традициях.

— Конвейер можно посмотреть? — спросил белый.

— Ну, у вас ещё четыре кило так-то, — зловредный Дон не мог не напомнить об этом. — Четыре кило — это восемьдесят литров чистой питьевой воды, чтобы вы себе представляли. Но я впечатлён вашими трудовыми подвигами, и скажу прямо — вот эта ваша отгрузка сейчас мне очень к месту…

— Дорога ложка к обеду, да? — проворчал дядя Миша.

Он вообще любил поговорки, как выяснилось. И пока медвежатки разве что не облизывали внутреннюю конструкцию конвейера, он балагурил с модификантами о житье-бытье, щедро пересыпая свою речь рашенским и межпланетным фольклором.

Гай просто сел на землю, привалился спиной к скале и прикрыл глаза — он смертельно устал. И когда рядом с ним кто-то присел, то даже не среагировал.

— Так что, твоё величество, как выбираться будешь — меня с собой возьмёшь? — это был Дум-Дум, совершенно точно.

Гай открыл один глаз.

— Я слышал — с Ярра выдачи нет. Новая жизнь, учёба, участок земли… Мне подходит!

Гай открыл второй глаз.

— Ты сейчас серьёзно? — спросил он бывшего пирата.

— У меня было время кое-что обдумать. И было время почитать о твоих подвигах — тут-то я недавно, так что… Если уж ты оказался на Жмыхе — тут совершенно точно всё пойдёт к чёрту, а ты из этого бардака выкрутишься и вытащишь тех, кто будет с тобой.

— Мне бы твою уверенность… — глухо проговорил его величество монарх Ярра Гай Джедидайя Кормак.

Он слишком хорошо помнил Дюплесси и чувство бессилия, когда скафандр сковал его по рукам и ногам, оставляя на милость победителя. Вот она, милость — Разлом и мумиё. И подсохшие мозоли на руках.