— Да-да, приветствую, — ответил Кормак. — Только день этот пока не кажется ни добрым, ни приятным…

Трусы-боксёры с горем пополам налезли на седого, а вот майка тут же разошлась по швам. Он был на голову выше и килограмм на пятьдесят тяжелее совсем не маленького Гая — и это пугало. Комбинезон и вовсе смотрелся на нём как шорты — потому двумя мощными движениями мужчина разорвал его на две части, ещё двумя — оторвал рукава.

— Жилетка! — сказал он.

Сандалии отправились в коробку за ненадобностью — подошвы звероватого товарища по несчастью были твёрдыми и ороговевшими, как будто он никогда не носил обуви.

— Дядя Миша, — протянул он свою когтистую лапищу для приветствия.

— Гай Кормак, — кивнул парень, отвечая на рукопожатие.

Мужчины оценивали друг друга — жёлтые глаза с вертикальными зрачками и поблескивающий изумрудной зеленью взгляд на некоторое время пересеклись, но потом дядя Миша снова ужасающе широко улыбнулся.

— А я было подумал ты тоже из медвежаток… А ты — нет!

— А я — нет, — подтвердил Гай.

— Ну, ты держись к нам поближе. Нас наверняка прописывать будут, да и вот это вот, — он вскрыл батончик и целиком запихал его в рот, смачно жуя. — Вот это вот тоже ценность представляет немалую. Спуску никому давать нельзя — особенно сразу!

— Не дам, — кивнул Гай.

Он чувствовал, что сила тяготения здесь близка к стандартной, и это придавало ему уверенности в себе. С другой стороны — настораживали слова надменного эльфа о коротких сроках жизни в Разломе и какие-то тревожные обрывки информации о Жмыхе и этом мумиё. Но с этим ещё предстояло разобраться — когда мозг немного восстановится после пребывания в криосне.

Один за другим в комнатушку входили «медвежатки»: уже знакомый чернявый и ещё двое — рыжий крепыш и молодой румяный блондин. Гай отметил — все они были звероваты и волосаты. Явно земляки или родственники. Может быть, одна партия модификантов, а может — аборигены с какого-нибудь отдалённого мира, например…

— Дядя Миша, можно вопрос? — прочистил горло Кормак.

— Да-да… — мужик жевал уже второй батончик.

— Вы — рашены?

— Yob tvoyu mat', kakoj umnik! — воскликнул рыжий и хлопнул себя по ляжкам. — Нет, мы экзотические танцовщицы с Сарасвати!

Звука не получилось — слишком сильно он зарос шерстью.

— Кондопога, — сказал дядя Миша. — Мы с Кондопоги, сектор Рашен. Может, слыхал?

Гай помотал головой — космос велик!

— А сам-то ты… — рыжий не унимался. — Ty ch’ih budesh', umnik?

— Chelovek Bozhij — obshit kozhej! — ответил Гай.

Он кое-чего нахватался, работая на Тильде Бэ — в основном матерщины и поговорок. Вот — пригодилось. Рашены разулыбались — всем приятно, когда с ними хотя бы пытаются говорить на родном языке.