Гаю всё это напоминало картины ада, какие он видел на репродукциях, и такой тип веселья он никогда оценить не мог. Протолкнувшись к бару и отмахиваясь от официанток, которые наперебой предлагали ему дайкири, он уселся за высокий стул и, облокотившись на стойку, дождался бармена:

— Пятьдесят виски со льдом, пожалуйста… — бармен с татуированным лицом, шеей и руками молча плеснул в квадратный стакан алкоголя, добавил льда и вопросительно глянул на парня.

— Меня Доминик пригласил, если что.

Бармен кивнул и направился к другим клиентам.

А Гай волей-неволей принялся наблюдать за танцующими, прихлёбывая из стакана. И где эти операторы брали столько некрасивых людей во время своих трэш-съемок в фавеле? По крайней мере, в клубе явно было на кого посмотреть! На мужиков, конечно, Кормак особенно не пялился, а вот что касается прекрасной половины человечества… После месяцев Разлома ему приходилось тяжко.

Он не мог оторвать взгляда от огненно-рыжей загорелой девушки в красном платье с высоким вырезом на левом бедре. Грациозные, пластичные движения, раскованность на грани приличия, отличная фигура, яркий флюоресцентный макияж… Стробоскоп мешал рассмотреть её лицо, но есть все основания предполагать, что это — настоящая красотка. Она залпом выпила предложенный официанткой дайкири и снова отдалась танцу.

— Мистер, эй, мистер! Когда доиграет следующая композиция — вас будут ждать на балконе, — в самое ухо сказал ему бармен. А потом добавил, глянув на объект внимания парня: — Зря она выпила столько дайкири. Туристка, наверное… Эх, жаль девчонку, хороша!

Да что не так с этим дайкири? Мигнул свет — и вдруг девушка пропала из поля зрения. Гай моргнул — и увидел как её тащит в тёмный угол под балконом какой-то амбал с золотой цепью на шее. Красавица вяло отбивалась — и это было странно после той энергии, которую она демонстрировала на танцполе.

— Вот ведь гадство! — сказал Гай и отставил стакан.

Девочек обижать — нехорошо. Это он давно усвоил, и потому в несколько шагов догнал похитителя.

— Эй, друг! Она не хочет с тобой идти! — перекрикивая шум набирающей обороты второй композиции, обратился он к амбалу.

— Вали отсюда! — сказал здоровяк, отмахиваясь.

— Не-а. Так дело не пойдёт!

Девушка воспользовалась тем, что настойчивый кавалер отвлёкся, выскользнула из его цепких объятий и, взмахнув кудрявой копной рыжих волос, исчезла в полумраке клуба. И это было хорошо. Нехорошо было получить мощный удар в скулу и улететь в сторону клетки с танцовщицей, сшибая на своём пути людей, столики с закусками и напитками и официантку с подносом клятого дайкири.