Так что цели две: уничтожить десантные корабли, независимо от того, имеются внутри войска или солдаты Элдрика Бааса гуляют под куполами Монпасье, и нейтрализовать сухогруз, переделанный под базирование истребителей.
— Нам бы пригодились эти атмосферники, — сказал Крюгер. — Предлагаю абордаж. Мы сможем высадить с двух «Одиссеев» полсотни гвардейцев — этого должно хватить.
Гай поднял руку:
— Мы займёмся этим. У меня лучшие абордажники, три пилота, Франческа сможет взломать коды доступа… Возражения не принимаются, выделите нам ещё один корабль — и планируете дальше.
— Ваше величество, стоит ли… — начал коммодор Соуп, но был прерван решительным жестом Гая.
Он не собирался отсиживаться за спинами солдат во время боя. Его представление о монархах и королях складывалось на основе легенд о короле Артуре и Ричарде Львиное Сердце, которые шли в первых рядах, с мечом в руке — возглавляя, а не направляя своих воинов.
— Что ж, пусть так, — кивнул Соуп. — По итогам: «Одиссей» и «Диомед» атакуют базу истребителей, выбрасывают боты с абордажем. Остальные силы Первой и Второй эскадр занимаются десантными кораблями. Сталкеры и корветы — прикрывают точку выхода в гиперпространство, и после захвата авиаматки сопровождают её до самого прыжка. У нас нет задачи разгромить всю эскадру — мы должны вынудить силы Гронингена покинуть Монпасье. Это случится, если они окажутся без десанта и авиации. После атаки — уходим обратно к Ярру, дожидаемся отступления противника, забираем комплексы орбитальной обороны и укрепляем Сиджей. Ключевой момент: абордаж корабля-носителя отменяется, если этот недоавианосец располагается в центре боевых порядков или хорошо прикрыт орбитальной обороной Монпасье. Тогда ограничиваемся ракетным ударом и обстрелом из главного калибра. Джентльмены, по машинам! Вылет через сорок минут, концентрация в точке прыжка — через час. И да поможет нам Бог!
* * *
Бог явно поучаствовал в том, что космический флот Ярра прибыл в систему Монпасье именно в этот момент.
Звездолёт неизвестной модели в одиночку рубился с наседавшими на него рейдерами и истребителями Гронингена. Его потрёпанный вид, росчерки копоти на броне и дымящий маневровый двигатель с правого борта говорили о том, что битва идёт не на жизнь, а на смерть. А обилие обломков на поле боя — об изрядной подготовке и храбрости его экипажа.
Рубленые, агрессивные очертания неизвестного корабля, который примерно в два раза меньше патрульного крейсера Конфедерации, насыщенность лазерной артиллерией, активно работающей по ракетам и истребителям противника, редкие вспышки главного калибра, быстрое восстановление силовых щитов — всё это говорило о его сугубо военном назначении. По левому борту виднелся рисунок герба — странный восьмиконечный крест на не менее странной формы штандарте.