Девчонка же принялась горячо тараторить какую-то молитву, отчаянно путая слова:

— Когда ангел-хранитель услышит меня… Аминь… Ежели я пойду и долиною смертной тени, не убоюсь зла, потому что Ты со мной… Аминь… О!

И её «о» прозвучало удивлённо, а не испуганно или болезненно. Я осторожно приоткрыл левый глаз и увидел, что призраки сверлят нашу парочку голодными буркалами, попутно царапая когтями невидимую стену. Барьер! Видать, он идёт и вглубь земли!

— Что-то не пускает этих монстров! — лихорадочно выпалила Василиса и порывисто встала на колени. Дышать сразу же стало легче, но боль не торопилась уходить. Она терзала чуть ли не весь мой исстрадавшийся организм. Но я всё же кое-как перевернулся и на четвереньках пополз в темноту.

— Сударь, вы куда? — пролепетала девушка, истово осеняя себя крестными знамениями. Она явно отнесла наше чудесное спасение к божьим проискам.

— Подальше от призраков. Вдруг они ринутся на нас? И вам бы я порекомендовал следовать за мной. Только будьте осторожны. Как бы снова куда-нибудь не провалиться.

— Хорошая идея, — выдохнула дворянка и поползла следом за мной по узкой подземной кишке, будто бы вырытой не слишком упитанной свиньёй, зашедшей в поисках желудей очень глубоко. Двигаясь по этой «трубе», я порой непроизвольно касался головой неровного потолка и с ужасом замирал, ожидая, что меня накроет тоннами земли. Однако каждый раз потолок выдерживал, позволяя ползти дальше во тьму. А та с каждым метром становилась всё гуще, поскольку мы отдалялись от единственного источника света, коим являлись призраки.

И когда сияние существ смерти совсем исчезло, я остановился и просипел, вдыхая спёртый воздух, пропитанный ароматами чернозёма:

— Василиса, у тебя ещё осталась магическая энергия?

— Я вам не Василиса, сударь. И называйте меня на вы, — устало просипела девушка, громко дыша носиком.

— Хватит тебе, мы за эти пару часов уже столько вместе прошли, что должны быть ближе, чем брат с сестрой.

— Вы украли меня!

— А твой отец пленил Акулину. Хватит переливать из пустого в порожнее. Все мы хороши! — зло отбарабанил я, играя желваками.

— Но я всё равно не даю вам позволения называть меня на ты. Однако Василисой можете, но только потому, что так будет короче, — пробухтела дворянка и спустя десяток секунд создала крошечную энергоструктуру. Она осветила земляные стены с торчащими из них белёсыми корешками и наши перепачканные физиономии. Руки и ноги тоже не отличались чистотой после такого путешествия на корячках.

Я брезгливо вытер ладони об штаны и с надеждой проговорил, глянув в первозданную тьму, царящую впереди: