— Что ты сделаешь с Милой? И Хантером? Это же его комната?
— В этом замке все комнаты наши с тобой, — усмехается Ровер. — Я их прогоню к ночи.
— Это не опасно? Вдруг они захотят… отомстить?
— Наверняка. Но ты можешь не беспокоиться. Помнишь, что угрожало твоему брату без стаи? То же ожидает Хантера.
— Это не слишком жестоко? — я поджимаю губы.
— За то, что он подверг тебя такой опасности? Мне стоило бы вызвать его на поединок, как Армина, но я не хочу с ним драться. Хантер не боец и никогда им не был. В этом поединке не будет чести ни одному из нас.
— А Мила?
— У неё тоже будут дела поважнее. Не каждый дом двуликих готов мириться с тем, что на его территории обитает ведьма. Особенно с такой славой, — Ровер гладит меня по шее, очерчивает ключицу, ведёт вдоль края платья. — Но я не хочу говорить о ней. И так потерял много времени на ерунду и глупости. Бессмысленные ссоры.
— А о чём ты хочешь? — тихо спрашиваю я, боясь выдать волнение голосом.
— О том, что наша свадьба так и не завершилась, ты знаешь? — Ровер усмехается. Прихватывает мою нижнюю губу и ведёт по самому краю кончиком языка, так что становится щекотно и я улыбаюсь.
— Тебе нельзя. Ты же ранен. У тебя…
Ровер прерывает меня поцелуем и мягко укладывает на кровать. Простыни чистые и пахнут порошком. Краем сознания вспоминаю, что Ровер давно выгнал из этой комнаты брата.
— Ровер… твои руки…
— Мне нравится, как ты произносишь моё имя, — обрывает этот безумец. — Хочу снова услышать, как ты его кричишь, когда тебе особенно хорошо.
— Ненормальный…
— Да. Из-за тебя.
Снова не даёт мне ответить, целуя всё требовательнее и горячее. Спускает платье с плеча, целует каждый сантиметр оголяющейся кожи. Я вздрагиваю и смущённо сжимаюсь. Меня всё ещё волнует то, что он ранен.
— Может, не надо? Тебе нужно выздороветь…
Лорд меня не слушает. Неспешно спускает лямку на уровень груди, принимается за вторую, вычерчивая на уже оцелованной завитки кончиками пальцев. Волнительно и очень трепетно. Мы с волчицей абсолютно синхронны в своём восторге от происходящего.
Лорд не спешит. Стянув лямку, он засовывает ладонь под мою спину и без труда ослабляет шнуровку.
— Ровер… — зову я, уже не зная толком, что хочу попросить. То ли прекратить, то ли продолжать.
— М?
Он стягивает моё платье до живота и тут же накрывает одну грудь ладонью, по второй проводит языком, так, что я зажмуриваюсь и выгибаю спину, а Ровер, пользуясь моментом, тянет юбку вверх, оголяя ногу и сгибая её в колене.
Волчица готова выть, а я вместе с ней. Неосознанно двигаю тазом, обнимаю его, льну всем телом, хочу большего. Меня практически разрывает.