Тело помнит всё, что он показывал мне в прошлый раз, и хочет продолжения. Немедленного, быстрого. Будто времени нет, кто-то может войти и отнять нас друг у друга, как бывало уже не раз. Я на грани. Не хочу, чтобы снова что-то случилось. Мне кажется, если мы сделаем это сейчас, чёрная полоса, наконец, закончится.
По венам растекается горячий мёд.
— Ровер, — зову я, испуганно распахнув глаза. — Я не могу, пожалуйста… Ровер.
Муж впивается в мои губы поцелуем и одновременно с этим накрывает промежность ладонью. Я вздрагиваю, выдыхаю со стоном и льну к нему, вскрикивая снова, когда до невозможности чувствительная после его ласк грудь касается его кожи. Ровер не выпускает моих губ, целует глубоко и сладко. Невольно двигаю тазом, цепляюсь за его плечи, обвиваю ногой его ногу.
Первый пик приходит пугающе быстро. Выгнувшись, я обмякаю на простыни, а Ровер покрывает моё лицо россыпью нежных поцелуев.
— Это не то, — тянем мы с волчицей, пытаясь выровнять дыхание.
— Знаю, — бархатисто рычит он, а потом целует тонкую кожу за ухом. — Но ты же не думала, что всё закончится быстро?
Не понимаю, о чём он. Зажмуриваюсь, пытаясь успокоиться, но выходит плохо. Этого уже мало. Мать луна, как же так? Я получила наслаждение, почему мне всё ещё настолько волнительно?
Ровер тем временем снова сосредотачивается на моём платье. Стягивает его и швыряет на пол, оставляя меня совершенно беззащитной перед ним. Пытаюсь свести колени, но он не позволяет, положив на них ладони.
— Нет. Не прячься, — наклоняет голову к плечу и мне снова кажется, что его глаза светятся. — Ты доверяешь мне, Эйлис?
Киваю. Конечно, да.
— Тогда раскройся. Сама, — с усмешкой приказывает он.
Странно, я ждала от себя какого-то внутреннего сопротивления. Его нет, поэтому я медленно расслабляю ноги, и они плавно опускаются в стороны под весом рук Ровера. Чувствую, как горят щёки. В такой развратной ситуации я впервые.
— Ты прекрасна, — заявляет он и наклоняется, чтобы наградить меня ещё одним поцелуем.
Я морально готовлюсь к толчку, но ничего не происходит. Ровер сбивает мои мысли. Прикусывает шею, а после ведёт длинную дорожку поцелуев от подбородка, по груди, не пропуская чувствительные вершинки. Затем к животу, ниже, а когда до меня доходит то, что он собирается сделать, становится поздно.
— Ровер, — со стоном тяну я, извиваясь.
Теперь кажется, что кровь в венах кипит. Эта пытка невыносима. То, что он вытворяет со мной внизу, мешается с движениями пальцев. Мне хочется убрать его руки, чтобы вернуть хоть немного себя, но вспоминаю про раны. Снова вцепляюсь в его плечи, провожу по волосам и сжимаю их, одновременно выгибаясь в спине, когда он затаскивает меня на новую вершину.