Дохожу до темницы. Сегодня здесь никого, все дежурят наверху. Приходится самому доставать ключи, открывать клетку, запирать Милу.
— Ровер! — она обхватывает прутья одной рукой, второй скользит по моей груди, пытается распахнуть одежду, достать до кожи. — Зачем ты так? Почему злишься?
— А ты не догадываешься? Вообще никаких идей, да?
Ответить она не успевает.
— Альварин? — слышу из темноты голос, которому незачем шастать по моему замку! Вот почему мне нельзя было отвлекаться!
— Чего тебе, Лирой? — я забираю ключи с собой и, игнорируя крики Милы, выхожу к лестнице.
Луноголовый, как его прозвали в насмешку над помешательством на Матери, стоит вверху. Свечи выделяют его силуэт, будто он и правда пророк. И я, поднимающийся из тьмы под рычащие стоны и проклятья Милы. Странное сочетание.
— Что ты делал там?
— Тебе какое дело? — огрызаюсь я. — Возвращайся на праздник, потанцуй. Проживёшь без меня пару минут, пока я приведу себя в порядок?
Нужно вымыть руки. Не хочу, чтобы Эйлис снова истерила из-за воображаемых запахов.
— Я да. А твоя жена?
Упоминание Эйлис ударяет будто хлыстом. Я ускоряюсь, едва не задевая Лироя плечом. Он успевает уклониться.
Проклятье. Нельзя было уходить!
Влетаю в зал и чувствую, как неуловимо изменилась обстановка. Не уверен, может, это магия Милы. Все на взводе. Им нужно выпустить пар. Найду жену и буду думать.
По привычке тяну носом воздух, но всё ещё не различаю запахов. Накрывает паникой.
—Терраса, — врывается в мысли голос Лироя.
Он будто чувствует моё замешательство… Не подаю вида и бегу мимо столов, гостей. Что эти уроды решили сделать?! Да ещё и так внаглую!
Вырвавшись на улицу, пинком отправляю одного из восточных через ограждение, второго вздёргиваю за грудки и с размаху бью по роже. После склоняюсь к Эйлис. Не знаю, что с ней, не чую и это… пугает. Проклятье, я даже не понимаю, ранена ли она!
Заскучавшие гости чувствуют начало представления и высыпают на улицу. Ожидаемо.
—Устрой охоту, — снова вмешивается Лирой. Луноголовый тоже скинул одежду и оброс шерстью, чтоб его. —Ты потерял контроль над балом.
— Громкое заявление, — хмыкаю я в ответ, но ублюдок прав.
Волки завелись. Я чувствую их нетерпение в воздухе. Лучше дать им разрядку.
— Как посмели вы, твари, — обращаюсь к будущим трупам, — нарушить законы гостеприимства и прикоснуться к моей наречённой? Даю шанс на последнее слово.
— Ты ответишь за земли, Ровер!
— Бессмысленное слово. Раз вы не желаете вести себя как волки, будете лишь дичью. Станете охотничьим трофеем. И никто не сможет спорить, что я провожу лучшие балы.