— Ты сказала, что хочешь отдохнуть, — слежу за её рукой. — Ты же прекрасно знаешь, что сейчас я не могу отвлекаться.
— Почему? — Мила кусает губы и начинает дышать чаще.
Я сглатываю и остаюсь на месте. Голова кружится, нос горит от запаха трав. Слишком резкий, кажется даже, что у меня сейчас кровь носом пойдёт. Не представляю, как Мила этим дышит.
— Немедленно одевайся. Ты поедешь обратно в поместье и будешь ждать там.
— Уже поимел свою соплячку? — Мила не сдерживается в стонах, а я поднимаю голову на потолок.
Мне не стоит здесь быть.
— Ровер… Иди сюда. Возьми меня. Сейчас же… Я же вижу, что ты хочешь!
Что-то не так, но я не сразу понимаю что. Когда доходит, вздрагиваю, будто за шиворот снега насыпали.
Волк. Почему я его не слышу?
Глупый. Радоваться бы, что не придётся спорить с ним и договариваться, но меня пугает одиночество.
— Мила, что за травы ты жгла? Решила человеком меня сделать?!
— Ты не хочешь выбирать, значит, я сделаю выбор за тебя, — хохочет она, не прекращая ласкать себя.
— Да что ты? — накрывает злостью. Вот дрянь… она выбрала лучший момент, чтобы покончить с моим двуликим миром? — Я тебе мальчик, Мила? Думаешь, проглочу и слова не скажу, раз ты каблук на шею мне поставила? Что ещё ты сделала? — ставлю колено на кровать и ловлю её руки. — Отвечай! Травила еду?
— Важен только ты, — чокнутая не понимает, насколько разозлила меня. Она вообще вряд ли что-то понимает. — Всё остальное случится само собой.
— А ну вставай!
Резко поднимаю её на ноги. Сдираю с кровати простынь и заворачиваю идиотку.
— Ай, Ровер, пусти! — шипит Мила. — Синяк оставишь. Ты же знаешь, как я это ненавижу, животное!
И голос такой низкий делает. Раньше меня такое заводило, но сейчас приходится сдержаться, чтобы не вышвырнуть её в окно. Мила перегнула палку.
— Закрой рот. Эту ночь ты проведёшь в камере и подумаешь над своим поведением.
— Ты придёшь меня наказать? — тянет томно.
— Нет.
Скручиваю простынь посильнее и практически закидываю ведьму на плечо. Она хохочет, будто пьяная. А может, и правда пьяная. Разговора не получится.
Эта вонь будто выжгла мне обоняние, не могу разобрать.
Мила верещит и извивается, не слушаю.
Не знаю, о чём она думала. Что я, не слыша своей сущности, забуду обо всём и устрою секс-марафон? Когда внизу толпа двуликих, которым только повод дай перегрызть нам глотки. Слишком шаткий у нас мир.
Благо есть лестница в камеры напрямую. Здесь же тайные ходы, ведущие прочь из замка на случай захвата.
— Ровер, мне больно, прекрати! Ровер! Стоп!
Не слушаю. Раз за разом зову волка. Как давно я его не слышу? Это из-за дыма? Что?