Волк шагает навстречу мне. Поведение отличается, если б не глаза, я бы решила, что это не лорд, а какой-то другой двуликий. Какой же он… большой. Сразу видно, альфа. Вожак. Главный над всеми семьями двуликих.
Теперь я хорошо понимаю, почему его боятся. Мне тоже стоило бы, но он бережно и даже трепетно касается носом моего уха, трётся мордой об шею.
Замираю. Эмоции снова закипают, но теперь это не ярость. Мне страшно, обидно, больно. Я отступаю, всё ещё не понимаю, как мне реагировать. Зачем он так? Надеется этим загладить то, что сделал?!
Волк успокаивающе фыркает. Снова шагает ко мне, и теперь уже я тыкаюсь носом в густую шерсть. Тепло, приятно, отдаёт древесной смолой и мятой… но стоит вдохнуть больше, и нос щиплет. Чужой запах! Вереск. Её духи.
Почему он даже в другой ипостаси пахнет ей?!
Снова отпрыгиваю, нахожу взглядом тропу и срываюсь с места, взрывая землю когтями.
Тело двигается так легко, что впору удивляться. Никогда не чувствовала себя такой гибкой и быстрой. Жаль только, от боли, засевшей в сердце, будто острая игла, убежать не выйдет.
Не хочу. Не хочу быть здесь!
Лорд оказывается быстрее. Я не успеваю даже до развилки добежать, как он напрыгивает и вжимает меня в траву. Я взвизгиваю, пытаюсь его цапнуть, но альфа закусывает за шкирку и прижимает мою голову к земле.
Воинственность немедленно слетает, и меня накрывает паникой.
Я что, правда убегала от него? Своего истинного? Альфы? Ещё и укусить хотела?
Да! Он изменщик!
Какая-то рыжая человеческая женщина ему важнее, чем я!
Вздрагиваю от мыслей и тихо поскуливаю.
— Тише, милая Эйлис, — низкий рычащий голос Ровера проникает в уши, делая мысли вязкими. Когда он обратился? — Ты слишком волнуешься. Даже обращение провернула раньше, чем следовало. Не боишься все кости себе переломать?
Я пытаюсь ответить, но вместо слов выдыхаю новое поскуливание.
— Спи. Ты без сил.
Чувствую, как его пальцы скользят по шерсти, гладят между ушами. Как же приятно…
Я ненавижу его, но… это слишком…
Снова теряю контроль тела, оно становится вязким, будто не настоявшийся сыр. Мысли плавятся, я не понимаю, что происходит. Страшно.
Кажется, Ровер куда-то меня несёт. Вижу его профиль, высвеченный луной.
Как можно одновременно ненавидеть и до безумия любить кого-то? Что это за чары? Истинность?
Что он со мной сделает? Как всё теперь будет? Где мой брат?
— Спи, непослушная девчонка, — его глаза светятся, как маленькие жёлтые луны. — Впрочем, я это изменю.
Мне душно, и совсем нет сил сопротивляться. До провала в черноту в моей голове остаётся образ надменной рыжеволосой женщины и бьющий в нос запах вереска.