Замечаю, что серьги она сняла, колье вижу у стены. Похоже, сорвала, разозлившись. Подвески тоже не видно. Эйлис расстроилась из-за того, что подарок сломали, Мила сломала его сама. Интересный контраст.
— Это постоянный или временный эффект? — показываю ей испачканную в крови ладонь.
Лицо ведьмы меняется.
— Ровер, я… — она спрыгивает с лавки и подбегает к прутьям. — Милый, как же так? Этого не должно было случиться! Что ты пил?
— Ложный мирабилис, — я уворачиваюсь от руки, что тянется к моей щеке. — Ничего не хочешь рассказать мне?
— Ты что, думаешь, это я тебе его скормила?!
— Прекращай цирк. Я знаю про эту траву потому, что ты о ней говорила, когда мы обсуждали, как можем быть вместе.
— Думаешь, я единственная, кто знает о свойствах мирабилиса? — усмехается она, наваливаясь на прутья так, что грудь оказывается на свободе.
— Наверняка нет, но у тебя есть мотив, — прислоняюсь спиной к стене напротив камеры. — А ещё ты хочешь избавиться от Эйлис.
— Конечно! Эта мелкая дрянь разрушила отношения, которые мы строили столько лет! Ровер, у нас были планы! Мечты!
— Хватит кричать, — морщусь. — Я прекрасно это знаю. Но случилось то, что случилось, и нам с тобой пора сделать выбор. То, что произошло сегодня, ненормально.
Мила мрачнеет и отводит взгляд.
— В сочетании с травами, которые я использовала для благовоний… Он мог… Проклятье, Ровер. Кто отравил тебя? Выпусти меня, и я найду мерзавца!
— Я что тебе, ребёнок, которому нужна защита? С этим я разберусь сам.
— Ты за этим пришёл? Выяснить, замешана ли я? — она бьёт по решётке. — Выпусти, Ровер!
— Мне не нравится, что ты решаешь, стоит выкуривать из меня волка или нет. Так это временный эффект, я надеюсь?
— Не… уверена.
— Твою мать, Мила, — я опускаю подбородок.
Ярость растекается по венам. Хорошо, что волка сейчас нет. Я не смог бы сдержать его, пролилась кровь. И решётка не спасла бы. Не удержала бы альфу.
Осколки привязанности к этой женщине таяли в пламени злости. Я подпустил её слишком близко и, возможно, потерял всё.
— Но, взгляни на это с другой стороны, — улыбается она. — Теперь мы можем быть вместе. Если ты потерял его, то больше никто нам не помешает. Тебе ведь не нужен хвост, чтобы вести дела, правильно? Ты умный, талантливый и справедливый правитель, справишься и без животного.
— А моя семья? Ты понимаешь, сколько волков Альварин от меня зависит?
— И что? Сможешь и дальше править, ничего же не меняется! Даже хорошо, что так. Больше не связан лунными законами и…
— Мила, когда ты стала такой глупой?
Хлопает глазами, а мне смешно. Смешно, потому что сейчас я будто впервые смотрю на неё ясным взглядом. Мы говорили об этом миллион раз, я пытался объяснить, но похоже, она не слушала. Или не слышала. Обращала внимание на что угодно, кроме того, что нужно и важно.