Что ж, впервые за долгое время мне придётся сделать то, чего я всячески избегаю. Признать своё поражение и обратиться за советом.

* * *

Катя буквально открывает дверь в кабинет ногой. В руках у неё две кружки кофе, из кармана кардигана торчит шоколадка.

– Я тут подумала: нам с тобой явно не повредит немного глюкозы с утра, – она окидывает меня цепким взглядом. – Особенно тебе, от тебя скоро одни глаза останутся.

Мы пьём кофе с шоколадом, но разговор не клеится. Я никак не могу сказать то, что собиралась, и Катя в конце концов не выдерживает.

– Иванова, это что за страдания юного Вертера? У тебя такое лицо, как будто ты сейчас каяться начнёшь. Не бойся, я простила тебе тот чудовищный случай, когда ты переводила старушек через дорогу вместо того, чтобы праздновать моё двадцатилетие.

Я невольно прыскаю.

– Не старушек, а старушку! Я никуда её не переводила, а снимала с дерева её котика – и вообще опоздала всего на пятнадцать минут!

– А я, может, до сих пор обсуждаю с психотерапевтом, что подруга предпочла мне какого-то драного пенсионерского кошака! Ещё и туповатого, иначе он сам бы с того дерева слез. Ладно, что там у тебя такого страшного?

Несколько секунд молчу.

– В общем… у нас с Костей сложности, и мне очень нужно мнение со стороны. Потому что я не понимаю, как мне быть и что делать дальше.

Катин взгляд становится очень внимательным.

– Какие именно сложности?

Я открываю рот и понимаю, что физически не могу выдавить из себя правду. Два коротких слова – «он изменил» – застревают в горле как крошки, которые проще проглотить, чем выплюнуть.

– Он… сделал мне очень больно. Мы пытаемся жить дальше, но как-то отдалились друг от друга.

Катя некоторое время молчит.

– Он жалеет?

– Да.

– Старается?

– Очень.

– Любит тебя?

– Наверное.

Она встаёт, подходит ко мне и кладёт руки мне на плечи.

– Ань, я всегда буду на твоей стороне, ты же знаешь. Что бы ты ни решила. Но если сама сомневаешься – не руби сплеча. Браки иногда штормит, даже самые крепкие. Если вы оба хотите сохранить семью – значит, переживёте.

Я киваю. На её месте я сказала бы то же самое.

* * *

После обеда решаю позвонить маме. Минут десять обсуждаем Варю с Мишей, внезапное похолодание и новую соседку по даче, которая опять сделала что-то не то.

Между делом спрашиваю:

– Мам, а у вас с папой так бывало, что хотелось всё бросить?

На том конце повисает короткая пауза.

– Бывало, конечно.

– И что?

– Да ничего, жили дальше.

– А если совсем тяжело?

Мама раздражённо вздыхает.

– Ань, жизнь вообще штука непростая, в ней всякое бывает. Давай начистоту: муж у тебя – грех жаловаться. Заботится о тебе, с детьми возится, зарабатывает, красивый, ни одной вредной привычки. Что тебе не так?