Мои правила распространяются на всех, кроме меня самой, и это заметно даже ребёнку.
Целую мою чуткую девочку в льняной висок.
– Спасибо, котёнок, я тоже всегда буду рядом.
Спустя полчаса любитель общения неожиданно вспоминает, что у него есть родители, а у родителей есть деньги на мороженое. Все вместе идём в кафе – мы с Варей держимся за руки, Миша, не прекращая болтать, удобно устраивается у отца на шее, Костя одной рукой придерживает сына, а во второй тащит злополучный самокат. Несколько раз ловлю умилённые взгляды прохожих: со стороны мы, наверное, выглядим как идеальная семья из социальной рекламы.
В кафе всё как всегда – и всё равно не так. Отличный кофе для взрослых и мягкое мороженое с тысячей разнообразных топингов для детей. Костя заботливо берёт для меня порцию солёной карамели – помнит, что мою любимую делают именно здесь.
Я смотрю на неё и не очень понимаю, что с ней делать. Карамель есть, а радости нет.
* * *
К концу этого бесконечного воскресенья я чувствую себя так, будто весь день разгружала вагоны. Какое счастье, что завтра понедельник! Можно наконец сбежать на работу и хотя бы несколько часов не думать о супружеских изменах, неверных мужьях и попытках реанимировать коматозный брак, который совсем не спешит приходить в себя.
Кажется, я погорячилась со сравнениями. Загипсованная сверху донизу нога – и та лучше этих ваших вторых шансов.
Варя ушла к себе – собирать рюкзак в школу и слушать какой-то суперподкаст про ящеров древних морей. Мишу, заснувшего прямо на полу рядом с недостроенной крепостью, отнёс в кроватку Костя. Я собираю разбросанные кубики и мысленно составляю список дел на завтра. Задумавшись, упускаю момент, когда муж подходит ко мне почти вплотную и привычным жестом поправляет выбившую прядь волос. Меня снова прошивает отвращением и стыдом, точно как днём в парке. Прислушиваюсь к ощущениям и понимаю: дело даже не в том, что моя кожа перестала распознавать Костю как близкого, а в том, что этими же самыми пальцами...
Воздух в лёгких внезапно заканчивается. Желудок резко сжимается.
– Ань?..
Я отталкиваю его руку и несусь в сторону ванной так быстро, будто от этого зависит моя жизнь. Меня выворачивает в ту же секунду, когда захлопывается дверь.
Долго сижу на полу, прижавшись горячим лбом к прохладному бортику ванны, и никак не могу отдышаться. В голове панически пульсирует одна единственная мысль.
Глава 5
Меня перестаёт мутить минут через десять. Именно перестаёт – тошнота не отступает постепенно, а резко, как по сигналу, прекращается. Будто организм решил, что донёс до меня нужную мысль и теперь может ненадолго замолчать.