– Ты видела.
– Да. И хочу понять, какого чёрта вы с ней переписываетесь.
Костя трёт висок, как будто у него вот-вот начнётся мигрень.
– Это был рабочий вопрос.
– Супер. Тогда объясни мне кое-что ещё.
Он молчит.
– Почему Маргарита всё ещё работает с тобой?
На несколько секунд становится оглушительно тихо. Единственный звук – тиканье часов на стене. Наконец Костя открывает рот.
– Потому что она всё ещё моя помощница.
В первый момент я думаю, что ослышалась. Даже поднимаю ладонь, как мужик в оранжевой куртке из мема.
– Серьёзно? Она всё ещё работает с тобой? После… всего?
Он криво улыбается.
– Ань. Мы работаем в правительстве. Нельзя взять и выгнать человека одним днём, особенно если он, скажем так, не с улицы пришёл.
– То есть?
– Есть определённые договорённости. Маргарита – родственница…
Он на мгновение запинается.
– …чья надо родственница, в общем. Я уже подыскиваю ей другое место, но пока вынужден поддерживать рабочие взаимоотношения.
Он говорит спокойно, мягко, убедительно – не оправдывается, а объясняет. Но меня всё равно не отпускает мысль, что мне в очередной раз подсовывают удобно подретушированную версию реальности.
– Я согласилась на попытку спасти наш брак, – чеканю каждое слово и слышу, как мой голос звенит от холодной злости. – Но я не соглашалась на то, что твоя любовница останется твоей помощницей и будет написывать тебе вечерами.
При слове «любовница» у Кости на долю секунды дёргается скула. Очень быстро, почти незаметно.
– Слушай, мне самому это неприятно не меньше, чем тебе. Я не идиот, я прекрасно понимаю, как это выглядит. Но мне нужно время.
– Сколько?
Намеренно не смягчаю свой вопрос. Не «сколько примерно», не «как думаешь». Всего одно слово – самое важное.
Он проводит ладонью по лицу.
– Аня, ты… – начинает раздражённо, но тут же осекается и возвращает голос в прежний регистр. – Ты права, надо установить рамки. Скорей всего. месяц. Если получится – раньше.
– Все контакты – только рабочие. В рабочее же время. Без вечерних сообщений, без «надо поговорить». Это не обсуждается.
Костя кивает.
– Я пойду? Время уже. Да и тебе пора, наверное.
– Хорошего дня, – издевательски роняю я и разворачиваюсь на пятках, не дожидаясь, пока он уйдёт.
Вот и поговорили. Формально у нас теперь есть срок и правила. Фактически ему досталась удобная серая зона, а мне – сомнительное удовольствие ждать и верить, что «месяц» не растянется на год.
Глава 12
Проходит четыре дня.
Мой брак по-прежнему выглядит как идеальная картинка в соцсетях, а муж нежен, заботлив и всё так же готовит фотогеничные завтраки по выходным. Но развидеть случайно обнаруженную правду уже не получается. Костя потерял контроль над ситуацией, и это выводит его из себя. И я тоже вывожу.