– Вот же гондон! – Катя так краснеет, что становится почти одного цвета со своей морковно-рыжей шевелюрой. – Они всё ещё трахаются?
Глава 15
Очередное утро начинается очень нейтрально – ни тебе новой грозы, ни примирения после вчерашнего. Просто сероватый свет ноябрьского утра, тихое гудение кофемашины на кухне и ощущение, что в доме стало на одного человека меньше.
Раньше я узнавала о Костином приближении ещё до того, как видела его. Не по шагам – он ходит тихо. Не по голосу – он мог ничего не говорить. По запаху – маркеру, которым мой мозг отмечает только по-настоящему важных людей. Чужих я, как правило, не слышу. Своих – всегда.
Парфюм мужа я безошибочно различала даже в многолюдной толпе. Egoiste Platinum: чистый, дорогой, идеально выверенный. Аромат человека, который победил в переговорах ещё до того, как остальные участники расселись по местам.
Сейчас Костя стоит у кухонного окна. Я вижу его спину, белую рубашку, знакомую линию плеч, замечаю привычный жест, которым он поправляет часы на запястье. А запах пропал. Объективно он, наверное, есть: Константин – не тот человек, который может надеть запонки и при этом забыть надушиться. Только я его больше не слышу. Как будто кто-то стёр мужа из моей личной ольфакторной картины мира.
– Доброе утро, – здоровается, не глядя.
– Доброе.
Я прохожу к шкафчику, достаю кружку. Фарфор холодно щёлкает о столешницу. Костя поворачивается, и наши взгляды на секунду пересекаются. Он отводит глаза первым, как будто я его пугаю. Интересно, что доставляет ему такой дискомфорт. То, что я стала неконтролируемой? Или то, что вчера он показал мне слишком много настоящего себя?
За завтраком мы обмениваемся от силы десятком слов, три из которых «передай, пожалуйста, соль». Варя несколько раз тревожно сканирует нас взглядом, и я тоскливо думаю, что тяжёлый разговор с дочерью не за горами.
Костя отодвигает стул и поднимается первым.
– Мне пора.
Не желает хорошего дня, не касается плеча на прощание – просто констатирует. Я киваю.
– Хорошо.
Он на мгновение задерживается у дверного косяка, будто хочет что-то добавить, потом передумывает. В прихожей коротко звякает ключница, хлопает дверь – и я наконец выдыхаю.
Варя молча смотрит в тарелку. Миша беззаботно жуёт – хорошо быть маленьким. Я допиваю остывший кофе и думаю о том, что попытку починить наш брак можно считать завершённой. Мы просто занимаем позиции по разные стороны трещины и готовимся к полноценной войне.
* * *
Я не успеваю дойти до своего кабинета, как навстречу мне выскакивает Катя с ежедневником под мышкой и ноутом в руках.