– Я не знал, – я говорю это так быстро, что чуть не задыхаюсь. – Клянусь всем, что у меня есть, Ромео. Я не знал, что это она. Она выглядела совсем по-другому. И вела себя совсем по-другому. Ничто... ничто, не наводило меня на мысль, что Валентина - это Джулия.

– За исключением того, что она была Джулией. – Ромео придвигается ближе, и все мои инстинкты кричат мне отступить, приготовиться к жестокости, которая, я вижу, скручивается в его мускулах. – Она всё это время была Джулией. А ты был слишком слеп, чтобы это увидеть.

– Да. – Я не пытаюсь защищаться или оправдываться. – Я был слеп. Я был глуп. Я так отчаянно стремился к тому, что принадлежало мне, что не видел того, что было прямо передо мной.

– И теперь она беременна. – Голос Ромео звучит ровно и холодно. – От тебя. В то время как она помолвлена с Алессандро Маркези. В то время как наш отец планирует свадьбу, которая должна была укрепить союзнические отношения, а теперь должна разрушить эту семью.

– Я знаю.

– Знаешь? – Я вижу ярость в его глазах, вижу, что он вот-вот потеряет контроль. – Ты понимаешь, что это значит? Что ты натворил? Что она натворила?

– Да, – мой голос звучит ровно, хотя сердце бьётся так сильно, что я чувствую его в горле. – Я понимаю, что предал тебя. Что предал Данте, и разрушил всё, что построил здесь. И я понимаю, что ты имеешь полное право убить меня за это.

Ромео долго смотрит на меня, его взгляд словно ищет что-то на моём лице, может быть, правду или обман, какой-то признак того, что я лгу, утверждая, что ничего не знал.

Затем он делает шаг назад и проводит рукой по волосам. Этот жест настолько нехарактерен для него, что у меня появляется надежда.

– Ты когда-нибудь думал? – Снова спрашивает он, и на этот раз в его голосе звучит что-то другое. Что-то такое, что звучит почти так, будто он хочет мне поверить. – Когда ты был с ней. Когда ты прикасался к ней. Когда ты был... – он замолкает, стиснув зубы. – Ты когда-нибудь думал, что это могла быть Джулия?

– Нет. – Я смотрю ему в глаза, позволяя увидеть правду на моём лице. – Клянусь тебе, Ромео. Я не подозревал. До сегодняшнего вечера. Пока не увидел её без парика, макияжа и маски». Пока не стало слишком поздно что-то исправлять. Иногда мне казалось, что у неё есть манеры, которые напоминают мне о ней, но я думал... Я делаю глубокий вдох. — Я думал, что просто вижу то, о чем стараюсь не думать.

Он ещё долго смотрит на меня, и я вижу, как он сопоставляет мои слова с тем, что ему известно обо мне, о его сестре, о ситуации, в которой мы все оказались.