Но слова не идут.
Мой язык не слушается, а тьма по краям зрения разрастается, поглощая всё вокруг, утягивая меня в нечто похожее на сон, но более глубокое.
Последнее, что я вижу перед тем, как меня поглощает тьма, это лицо Джулии, прекрасное и испуганное, её губы шевелятся, произнося слова, которые я не могу разобрать.
И последнее, что я чувствую, - это её рука в моей, она сжимает её так, словно может спасти меня одной лишь силой воли.
А потом остаётся только тьма.
ГЛАВА 30
ДЖУЛИЯ
Колени Луки подгибаются. Он падает, и я опускаюсь рядом с ним на колени, протягиваю к нему руки и зову по имени. Я чувствую, как его кровь пропитывает мою одежду.
– Лука! – Его имя срывается с моих губ, когда я пытаюсь приподнять его и посмотреть на лицо. – Лука, держись. Пожалуйста, держись.
Его глаза открыты, но взгляд расфокусирован, дыхание поверхностное и учащённое. Ужас пронзает каждый нерв моего тела. Рана в его боку всё ещё кровоточит, и крови, кажется, слишком много.
Над нами появляется Ромео, его лицо мрачно, оно покрыто сажей, а левое плечо потемнело от крови из его собственной раны. Он опускается на колени рядом с Лукой, сразу же прижимает руки к ране и надавливает с такой силой, что Лука ахает и его глаза закатываются.
– Нам нужно его перенести, – напряженным голосом говорит Ромео. – Подгоните машину к восточному въезду. Карло, расчисти дорогу. Мы везём его в ближайшее убежище.
Вокруг нас появляются солдаты, они двигаются быстро и целенаправленно, что кажется нереальным на фоне тел, дыма и едкого запаха пороха, который ощущается даже на вкус. Кто-то обматывает Луку чем-то вроде бинта, затягивая его так туго, что тот издаёт звук, похожий на стон или всхлип. От этой уязвимости у меня внутри что-то обрывается.
Всё это похоже на фильм, как будто ничего из этого не может быть правдой, всё происходит одновременно слишком быстро и слишком медленно. Но это правда, и каждый раз, когда меня накрывает это чувство, я боюсь, что потеряю его.
– Я здесь, – говорю я ему, обхватив его лицо руками и стараясь не думать о том, что означает то, что его глаза закрылись. – Я здесь, Лука. С тобой всё будет в порядке. С тобой всё должно быть в порядке. Ты меня слышишь? Ты не можешь умереть.
Слова застревают у меня в горле, я задыхаюсь. Мне так много нужно сказать, но нет времени. Его кожа бледнеет под слоем крови и грязи, а дыхание с каждой секундой становится всё более прерывистым.
Ромео и ещё один солдат поднимают Луку. Я с трудом поднимаюсь на ноги, они так трясутся, что я едва не падаю, и иду за ними, пока они несут Луку через склад к выходу.