Это грязно, это возбуждающе, и это не имеет ничего общего с любовью или с тем, что, как мне казалось, могло бы быть между нами. Это всегда наполнено гневом, обидой и отчаянием, грубо и быстро, с привкусом чего-то, что ощущается как наказание. Всегда возникает ощущение, что мы оба ищем что-то, что нам нужно, но о чём мы не можем попросить напрямую. Но бывают короткие, мимолётные моменты, когда что-то меняется.
Один или два раза его прикосновения становились чуть более нежными. После того как мы заканчивали, его рука задерживалась на моей коже, как будто он не готов её отпустить. Я цепляюсь за эти моменты и убеждаю себя, что они что-то значат, и он постепенно прощает меня, хоть и не признается в этом.
Через неделю после того, как он впервые трахнул меня на кухне, я оказалась в его постели. Он застал меня в коридоре, когда выходил из своей комнаты, затащил внутрь, бросил на кровать и раздел догола. Он грубо входил в меня, сжимал руками мои бёдра, его тяжёлое дыхание обжигало мою шею.
Но потом что-то поменялось. Его движения замедлились, хватка ослабела. Он нашёл мои губы и впервые за целую вечность по-настоящему поцеловал меня.
– Джулия, – выдохнул он мне в губы, и в его голосе звучало что-то, чего я не слышала уже несколько недель... что-то похожее на тоску.
Я открываю глаза и вижу, что он смотрит на меня с непонятным выражением лица. Гнев всё ещё в нём, но к нему примешивается что-то более мягкое.
У меня учащается пульс.
– Лука...
– Не надо. – Он закрывает глаза и сжимает челюсти. – Ничего не говори. Просто...
Он не заканчивает. Он снова целует меня, на этот раз более страстно, и я чувствую, как что-то надламывается в моей груди, даже когда он снова начинает эти мучительные толчки, обхватив рукой моё горло и жёстко трахая меня, прижимаясь губами к моим губам. В глубине души теплится хрупкая надежда, что, может быть, мы ещё не совсем сломлены.
И, может быть, ещё есть что-то, что можно спасти.
ГЛАВА 22
ЛУКА
Я почти сказал это.
Слова вот-вот сорвутся с моего языка, пока я двигаюсь внутри неё, а её тело выгибается подо мной в темноте моей спальни. Она стонет, произнося моё имя, её ногти впиваются мне в плечи, и на один ужасный, но прекрасный миг я забываю, за что должен её ненавидеть.
Я трахаю её ещё жёстче, ещё сильнее целую, сжимаю её горло. Я хочу наказать её, сделать ей больно, как она сделала больно мне. Я наслаждаюсь её телом, пока трахаю её. Я хочу...
Не могу понять, чего я на самом деле хочу. Она сжимается вокруг меня, стонет, выгибается, и я забываю, о чём думал, почему так злился. Я забываю обо всем, кроме того, как она ощущается, и как она смотрит на меня, словно я - всё, чего она когда-либо хотела.