Его рука сжимает мою грудь через майку, он массирует сосок, пока тот не становится твёрдым и напряженным. Он стягивает спортивные штаны, обнажая свой член, сжимает его в другой руке и направляет между моих бёдер. Тупой кончик раздвигает меня, проникая в истекающее влагой лоно, и я ахаю, чувствуя, как он входит в меня.

Он всегда на грани того, чтобы быть слишком большим, слишком напористым, но это так чертовски приятно. Он не даёт мне времени привыкнуть. Он резко входит в меня, насаживая на свой член, откидывает меня назад и начинает трахать. Каждый толчок доставляет мне такое удовольствие, что я не могу сдержать стоны. Он прижимает большой палец к моему клитору и грубо массирует его, подводя меня к быстрому, бурному оргазму.

Я с силой обхватываю его член, сжимая, задыхаясь, хватаясь за край столешницы. Оргазм накатывает на меня непрекращающимися волнами, и я слышу, как он рычит, чувствую, как его руки сжимаются на моей груди и бёдрах, когда он снова входит в меня, и я чувствую горячие струи его спермы внутри себя. Он стонет, покачивая бёдрами, пока входит в меня, растягивая удовольствие.

Всё равно всё заканчивается слишком быстро. Он вытаскивает член, и я вижу, как на его блестящем стволе всё ещё блестит капля спермы, которую он вытирает о спортивные штаны. Он разворачивается на каблуках и, не сказав ни слова, уходит из кухни, оставив меня полуобнажённой на краю кухонного стола, с которого капает его сперма.

Мне должно быть стыдно за то, как он меня использует, и за то, что я позволяю ему это делать.

Но мне не стыдно. Впервые за несколько недель я чувствую себя живой. Я говорю себе, что, может быть, со временем этого будет достаточно, чтобы что-то построить. Может быть, если я буду терпелива, если я буду довольствоваться тем, что он готов мне дать, не требуя большего, он смягчится и простит меня.

Может быть, со временем он даже снова меня полюбит.

Две недели мы продолжаем заниматься сексом, не обсуждая и не признавая этого. Мы не хотели, чтобы это случилось, по крайней мере, я знаю, что он сам себе это говорит. Однажды поздно вечером он снова трахает меня на кухонном столе, когда возвращается домой и застаёт меня за чаем.

Однажды утром мы проходим мимо друг друга в коридоре, он хватает меня, разворачивает, прижимает к стене, стягивает с меня пижамные штаны и входит в меня, доводя нас обоих до быстрого, задыхающегося оргазма, после чего выходит и оставляет меня там.

А однажды ночью он зашёл в ванную, пока я принимала душ, и ждал, наблюдая за мной и поглаживая свой член через спортивные штаны, пока я не вышла из душа. Он наклонил меня над раковиной и трахал, держа за затылок, а сам смотрел, как я умоляю его в отражении зеркала.